Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

тайны брокенвуда (the brokenwood mysteries) – реж. майк смит (2021) – «за вас, мисс робинсон» - 7.6.

с завершающими эпизодами сезона всегда связано некоторое напряжение, сложно ведь сказать, насколько сценаристам-режиссёрам удастся удержать на плаву и в определенной кондиции то, что до этого настолько хорошо воплощалось на экране. тем более, что седьмой сезон – это первый настолько большой, с шестью полнометражными фильмами. и к тридцатой серии в целом сериале всё удавалось как нельзя лучше. да и сама она не разочаровывает.

весь сезон были какие-то нескончаемые празднества, разве что за исключением ограбления банка. вот и здесь – небольшой, но с размахом организованный семейный праздник по случаю двадцатиоднолетия дочери (в духе вечеринок а ля 70-е), оборачивается историей с «трупным окоченением», которое идет в сопровождении кратковременного ножного окоченения сына вследствие употребления не самых разрешенных веществ. вечеринка, на которой кого только не было, на которой что только не пилось, где что-только не одевалось на тело, ноги, голову, по окончании становится «пейзажем после битвы» с валяющимися остатками радости и трупными останками. много людей, много пойла, много веселья и скандалов, миллион и одна фотография – и полная непонятка, кому же мешали две жертвы, убитые крайне неортодоксальными способами.

детективам приходится прогребаться через тонны показаний, скрытых историй, полузабытой или полузакопанной враждебности, завуалированной под дружеские отношения, чтобы извлечь на поверхность правду, в которой в равных долях смешиваются умысел и случайность. но неслучайны – в первых кадрах фигурирующие очки, в которых вместо стекол – граненые под драгоценности стекляшки, позволяющие и видеть мир в украшенном аберрациями свете. и – не видеть того, что полагалось бы заметить. грустная история, во время которой нельзя не надорваться от смеха ввиду того, что происходит на экране, в каких гомерических смешных вариациях это происходит. праздник, который всегда с тобой – и навсегда с тобой останется, потому как трупы за праздничным столом никогда не прекращают свои вечеринки.

авангард (急先锋) – реж. стэнли тун (2020)

только в горячечном бреду можно себе вообразить, что делалось в голове прокатчиков, когда они к названию фильма прицепили расширение «арктические волки». во-первых, кроме нескольких гиен никаких представителей рода собачьих тут не водится, а во-вторых – только от отчаяния можно увидеть намёки на арктику, холода и сопутствующие – в фильме, где дело разворачивается то в африканской саванне, то в джунглеобразных зарослях, то в дубаи. ковид хорошо подгадил фильму: картина планировалась на экраны 20 января, как раз в канун китайского нового рода, в который она в сюжете обрамлена, а выпуск ленты в конце сентября – в начале октября лишает сюжет любой привязки в виде формального праздничного повода, смотрится это странновато – впрочем, нестранных элементов здесь предостаточно.

патетический комедийный боевик – особый, требующий специального подхода жанр. конечно, стэнли тун – именно тот режиссёр, который вроде бы умеет с ним хорошо обращаться; с другой стороны – джэки чан – вроде бы тот актёр, который умеет в боевиковой форме реализовать комедию, как никто другой, и местами это даже есть. изящное соединение каскадёрских штук и комического их звучания удаются – но не всегда и не везде. по результату, самыми интересными оказываются три минуты финальных титров, в течение которых идет нарезка со сьемок, по которой видно, насколько реалистично было то, что до этого было увидено в картине, начиная от драк, гонок и кончая практически утоплением самого джеки чана под перевернувшимся в воде гидроциклом. а сам фильм – стандартное, очень предсказуемое и доведенное до абсурдности красотой и бессмысленностью зрелище.

элитная охранная служба, канун китайского нового года, спасение клиента, похищение его дочери, активистки-гринписовки, атака и «похищение из сераля» (спасение заложников из какой-то североафриканской крепости), гонки и массированные столкновения в дубаи (с кучей взорванных и покореженных автомобилей и разнесенных в щепки отелей). герои – прекрасны и снаряжены всеми наиновейшими фантастическими оружиями (можно было пережить нано-пчёл дронов, но – невозможно такого же нано-голубя дронистой наружности), героини – идеальны в любой ситуации, а злодеи – так же дебильны, как и в большинстве экшн-боевиков. маразма здесь предостаточно – его оправдывает только то, что демонстрация в канун традиционного праздника могла бы быть сглажена возлияниями, после которых смотрение этой красочной шлаковины может вполне даже и прокатить.

марианна (marianne) – реж. самюэль боден (2019) – все серии, 1 – 8

мистически-ужастиковый сериал французского производства явно ориентирован на ту аудиторию, которая «заглотила» «страну рождества» (но предпочла бы что-то более взрослое и не настолько конфетное), которую – для вящей убедительности – усилили с помощью оттенков тем, взятых из «музы» жауме балагуэро. название не должно вводить в иллюзию: к жюльетте бенцони и ее циклу «марианна» это не имеет никакого отношения; имя, вышедшее в название, к героине романтических фантазий никак не привязано, за что большое спасибо. конечно – и из истории бенцони можно было бы сделать «хоррор», но в сериале он выглядит более естественно.

история модной писательницы молодёжных романов ужасов, которая постепенно возвращается в ужас городка своего детства, могла бы показаться достаточно забитой и затертой, если бы в ней не было достаточно неплохого подхода к представлению событий. режиссёр неплохо обошелся со штампами ужастикового кино, сделав историю не занудной и узнаваемой, а эффектной и свежей. оттенок «ребенка розмари» никак не портит общее впечатление, хотя то, что к этому идет, никак нельзя было не почуять еще к середине истории, но, тем не менее.

провинция, старые друзья, старые влюбленности и старые тайны, поверх этого – всеохватность и поглощающая сознание тьма, простирающаяся из прошлого, сбежать от которой нет никакой возможности. ужасы здесь представлены изобретательно: граница между реальностью и сновидением достаточно тонкая, прослеживается практически во всех эпизодах, однако дает то общее параноидальное настроение, которое не выветривается тогда, когда сон завершается и начинается «обыденность». в каждом эпизоде очень классный монтаж: сочетание длинных и отрывистых планов, достаточно яркая микроскопическая нарезка имеющих значение моментов, небольшая толика иронии даже в самых жутких сценах – в этом смысле режиссёр сделал всё, чтобы картинка вышла очень запоминающаяся. безусловно, тут – не «мёртвая зона» тьерри пуаро и жюльена деспо (всё-таки «страна рождества» при выборе ориентиров была в приоритете), но масса фрагментов производят сильное, местами даже шокирующее впечатление.

что хорошо, сюжет практически не распадается на составляющие, всё соединено прочно, несмотря на весь «ненадёжный» человеческий и психологический материал, которым всё соединено. да и ужасы – значит, ужасы, особых поблажек не наблюдается, искусство наведения испуга и вызывания отвращения отработано и использовано в полной мере. вероятнее всего – в расчете на продолжение истории. что было бы логично.

страна рождества(nos4a2) –реж. скоглан/шибан/соутэм/уэбб/кулпеппер/шварц (2019)– сезон 1, серии 1-10

роман прочитать я так и не смог – «не зашел» совершенно, а вот сериал получился очень знатный, пусть даже местами может показаться не слишком увлекательным и не вполне «взрослым», хоть это, конечно, совершенно не так. первое, что вызывает к нему большую симпатию – это отсутствие стандартных и в таких история полагающихся мелодраматических соплей, которых не избегают даже фильмы ужасов, когда речь заходит о каких-то культурных явлениях и сантиментах с ними связанных, одним из самых мощных среди которых является «рождество». два перевода, которые есть в этом случае для названия, «страна рождества» и «носферату», оба имеют право на существование, ведь первое – это интерпретация, второе – дословный перевод, но тут бы я отдал предпочтение именно «стране рождества», ведь именно вокруг нее всё вращается, а кроме того – написание указки на центрального персонажа (nos4a2), ведь зовут его иначе отсылает не к имени, а к автомобилю, роллс-ройсу «фантому» с именно такими номерами. помимо этого – «носферату» в русском языке – нечленуемое имя, в котором прочитать автономер просто не представляется возможным. оно отсылает к вампиризму и конкретному топосу; и пусть определенное сходство героя в части моментов с персонажем мурнау есть – всё же это не вампирский фильм и совсем не вампирская история.

там, где водятся неблагополучные семьи с крайне неблагополучными детьми – всегда может появиться персонаж, могущий пообещать сказку, которая будет длиться бесконечно каждый день и каждый день будет тянуться – бесконечно. ребенку ведь хочется тепла-ласки-сказки, а в стране рождества, где у тебя будет много друзей, много игрушек и сладостей – там может быть невыразимо прекрасно. поймать на крючок и увезти туда – это то, чем долгие годы и десятилетия занимается чарли мэнкс, тот самый человек на «фантоме», именно из-за него огромное количество пропавших детей так никогда и не были найдены.

но там, где есть такие персонажи. как мэнкс – есть противоположные, творцы, могущие преодолевать пространство и время и оказываться там, где того никто не ожидает. у каждого – свои способности, у каждого – свой путь и способ преодоления измерений, кто-то – преодолевает ветер и путь, кто-то – может предсказать всё и мгновенно, а кто-то – найти потерянное, выстраивая к пропавшей вещи «короткий путь». именно так действует виктория, ученица выпускного класса, мечтающая учиться в школе дизайна, девушка и с большими тараканами в голове, и – с большими способностями, как в рисовании, так и в нахождении пропавшего.

десять эпизодов – это не просто история противостояния героини и злодея – это еще и достаточно глубокое путешествие по «одноэтажной америке», преимущественно – по ее не самым богатым, чтобы не сказать бедным, провинциальным городишкам, кварталам, районам, где за каждым человеком стоит определенная социальная среда, которую в большинстве случаев преодолеть не получается. становясь взрослее и более осознанно открывая для себя свою предыдущую жизнь, субъект сталкивается с тем, что открывает убожество собственного до сих пор очень восторженно воспринимавшегося мира, в котором всё настроено на медленную постепенную деградацию. за небольшим исключением персонажи и семьи – это алкоголики, бывшие заключенные, бармены, продавцы в захолустных магазинах, уборщицы и т.д. – те, что не становятся даже близко средним классом и кто не имеет из поколения в поколение возможности учиться в колледже. публика пьющая, курящая, сидящая на наркоте разной тяжести и т.д. – т.н. социальное дно, которое в то же время не является полным «днищем», как его представляют и как это для самих его представителей в большинстве случаев является истиной.

в сериале очень хорошо смешаны в единое целое темы подростковости, бунта против родителей, осознание тщетности и попыток бороться, и своей незадачливо прожитой жизни, какие-то сугубо натуралистические аспекты из топоса а ля эмиль золя и так далее. одновременно – это иллюстрация мистического ужаса перед злом-демоном, демоном-похитителем детей, где он – это не гаммельнский крысолов, а дьявол, пусть даже бога и нет (о церкви тут вспоминают от силы пару раз, да и то, чтобы в раздражении отмахнуться). дьявол есть – и у него есть имя: смерть детей как смерть будущего, превращение этого будущего в кровожадную алчность. хорошо соединенные части в результате дают классную картинку, не вычурную, очень минималистичную, но при этом – выразительную и ёмкую. смотрится на одном дыхании.

белое рождество (화이트 크리스마스) – реж. ким юн-су (2011) – все серии

белое рождество (화이트 크리스마스) – реж. ким юн-су (2011) – 8

화이트 크리스마스.jpg«чудовищами рождаются? или становятся?»

финальный эпизод дорамы – конечно, все, что можно было сделать, чтобы поддержать и сохранить напряжение – все было сделано. зрелище, с самого начала бывшее камерным и больше напоминающим театральную постановку, детектив с убийством в закрытом помещении (ассоциации, связанные с «чисто английским убийством» возникали регулярно), превратилось в с размахом снятую драму, где напряжение сохраняется до самой последней минуты, а финалы следуют волнообразно друг за другом, снова и снова переворачивая события.

естественно, не обошлось и без некоторых не то, чтобы ляпов, но в определенном смысле натяжек, которые наблюдались с самого первого эпизода, но в данном случае это не имеет никакого значения: детективная составляющая, даже, скорее, – триллерная, не играла здесь решающей роли – всё «выводилось» из напряжения драмы, а уж ее здесь предостаточно. первая половина, сериала – преступление случившееся не-с-нами; вторая же часть – злодеяние, которое-можем-сделать-мы. сквозной для восьмого, седьмого, шестого и пятого эпизодов мотив с чудовищем, либо прирожденным, либо благоприобретенным, решается здесь, в финале истории, так, как это умеют корейские мастера – и ни да, ни нет, и – и да, и нет, и без ответа – причем эту последнюю компоненту сериал умудряется расширить, переведя в плоскость этических импликаций, «как бы» вполне понятных и не обсуждаемых, но при этом – создающих повод разобраться хотя бы с самими собой.

кто-то выживает, кто-то – нет, главное, что заботит – преступника, детей, зрителя – это действительно ответ на поставленный вопрос. и, даже понимая, что ответ искать не нужно, он – в тебе самом, снова и снова производятся действия, могущие склонить чашу весов либо в одну, либо в другую сторону.

психологическая трансформация, начатая со второго эпизода, а дальше развивающаяся только крещендо, перемалывает героев, заставляя открываться, пересматривать свои отношения не только друг с другом, но и с окружающими, с миром вообще, первым «ключом» к которому являешься ты сам. познав себя, ты познаешь все остальное. сентенция, отличающаяся банальностью и понятностью – на самом деле толчок к реализации этого изнуряющего и убийственного ритуала ледяной инициации и участников событий, и сопровождающего их зрителя. скорлупа трескается, чудовище готово родиться. у зубов дракона хорошая всхожесть.

отбросив все замечания, которые можно было бы сделать по поводу нестыковок, странностей поведения, можно без раздумий признать, что этот пример телезрелища – действительно один из ярчайших эспериментов с мышлением зрителя. и такая же яркая попытка реализации сериала для подростков, которые не выглядят ни даунами, ни мажорами – и вопросы. которые их интересуют и становятся вопросами жизни и смерти, выходят далеко за пределы привычного разжёвывания условных телевизионных соплей.

белое рождество (화이트 크리스마스) – реж. ким юн-су (2011) – 7

화이트 크리스마스.jpg«оправдания детей, стоящих на границе»

не совсем «оправдания» - скорее, предзавершающий виток, заставляющий историю неумолимо направляться к финалу, где чудовище пожрёт свою жертву. и даже несмотря на то, что оно еще не появилось, кажется, что всех демонов, которые выволакивает психиатр-убийца наружу, достаточно, чтобы заполонить такой подходящий для этого мир – пустоты, прозрачности и холода.

что-что, а граница здесь проведена максимально отчетливо: кажется, что эпизод полностью выстраивается из близких и отдаленных параллелей, которые оводятся на персональном / парном / групповом уровнях, сводя и разводя друзей / противников / жертв / преступников. кто-то – окончательно погружается в бездну собственных призраков; у кого-то – они окончательно вырываются наружу, кто-то – неспособен противостоять им, кто-то – преодолевает.

впечатление иррациональности происходящего не исчезает: пространственная система и градации помещений окончательно смешиваются и переходят в разряд полной произвольности. с первых серий частично можно было вообразить себе строение этой школы-лабиринта между алькатрасом и центром помпиду, не в последнюю очередь благодаря мелькавшим схемам помещений и повторениям «связок» помещений; здесь же – наслоение подъемов и спусков, дления коридоров и тупиков комнат, закоулков, ни один из которых не может быть безопасен (это ведь лабиринт). все жертвы, положенные минотавру, бродят по галереям в ожидании своей участи – главной неожиданностью является то, что в фигуре минотавра нельзя быть увереннным.

из снега – в лёд, из обеденного зала – в камеру, из темноты – на свет, из снега – в лёд (холод – единственная постоянная, никак не меняющаяся, а только усугубляющаяся). из лица человека – в личину демона, из жертвы – в палача, из невинности – в глубочайший омут вины: каждый отыгрывает свою роль, каждый получает свой акцент, а яркость выстроенных мизансцен выравнивает все паритетные отношения между персонажами, уравновешивая все допущенные (сознательно) перекосы, уравнивая всех неким образом перед лицом судьбы, которая должна решиться в последний момент – в последнем эпизоде. и хоть события вышвыривают персонажей из хода событий – нерегулярно, полностью или частично – но к этому эпизоду особенно заметно становится то, что в общем счете их – двенадцать, вполне достаточно для суда присяжных над самими собой.

белое рождество (화이트 크리스마스) – реж. ким юн-су (2011) – 6

화이트 크리스마스.jpg«судьба не различает добро и зло»

то, что судьба действительно не различает – есть достаточно оснований убедиться в течение этой серии. нескончаемое колебательное движение между управляющими и управляемыми отмечает все действие, расшатывая и шаблоны, и схемы, заставляя сюжет при вроде бы топтании на месте эмоционально сдвигаться, все более уплотняя напряжение и тем самым удерживая внимание зрителя. при движении вовне в первой половине сериала – вторая часть углубляет и усугубляет развитие вовнутрь, вытягивая демонов и продолжая выставлять на обозрение вопросы, на которые нет ответов – во всяком случае, тех, которые могли бы удовлетворить публику и дать радость если не успокоения, то облегчения.

как неразличимы добро и зло для истории, так не имеют смысла разграничения невинности и вины, о чем не устает напоминать сюжет, швыряя персонажей от облегчения в еще более тяжкие угрызени совести и переставляя их, как на шахматной доске, превращая в пешек, необходимых для реализации идеи, озвученной убийцей: чудовище рождается в человеке или развивается в нём?

то, что происходит в сериале, окончательно теряет связь с реальностью, превращаясь в абсолютную сюрреальность событий. никто не взонит, никто не ищет, зима полностью вступает в свои права, оставляя место – школу – недостижимой ни для кого, заставляя запертых в ней кристаллизовать идею зависимости и жестокости по отношению друг к другу. этот слегка мутировавший стэнфордский эксперимент максимально ритуализирован; в нём персонажи могут менять свои роли вне зависимости от того, наступил ли момент смены или нет. именно потому, что в предыдущей серии столь часто говорилось об «игре» и «правилах», никакие правила здесь не соблюдаются: это сугубо невротические реакции вследствие шизофренических поступков, проявляющих всю суть межчеловеческого взаимодействия: никаких правил – только пере/распределение власти.

от радости и восторга до отчаяния – один шаг, этот шаг делается много раз, так что все вместе напоминает назойливое топтание на месте; никто не убит – в какой-то мере искусственно поддерживается жизнь и выживание всех персонажей, пусть они и травмируются, однако для этого странного «сеанса» связи с потусторонним миром – миром чудовищ внутри каждого – необходимо, чтобы все оставались в полном здравии, никакие жертвы не приносились, а принесенные – объявлялись «игрой», иначе коллективный демон, всеобщее чудовище «взаимных обязательств страха» так и не выберется наружу. а рано или поздно, но его все-таки вытянут из тёмной пещеры, откуда он только скалит зубы..

дикий город (迷城) – реж. ринго лам (2015)

в большинстве моментов (а таких здесь действительно большинство) «дикий город» (или, может, лучше «потерянный город») ни в чем не отступает от своеобразного канона гонконгского боевика – пусть в данном случае речь и идет о гонконгско-китайской копродукции – по которому была снята не одна впечатляющая, масштабная и размашистая картина. не перечесть всего – от «миссии», «совсем мало времени», «выборов», «отверженных», «нарковойны», «тройного выстрела», «признаний боли» до «железного треугольника» и совсем уж комедийного «города в осаде», лент, в которых город наравне с задействованными персонажами выступает равноправным героем-воплощением современного ритма жизни, подминающего под себя судьбы заброшенных в него людей.

во всех картинах есть криминальная (в достаточно степени романтизированная) составляющая, здесь сведенная к минимуму, а недостаток преступной романтики заступается романтикой полицейской и «высшей справедливостью», что делает картину умеренно-дидактической (или неумеренно, если совсем уж придираться). также присутствует романтическая линия, но она совсем минималистична и больше проступает в комедийном ключе, чем в трагически-чувственном (не отрицая, правда, страданий, который полагается по философии персонажей «оставить во вчерашнем дне») – в этом смысле вершиной сочетания города, криминала, бои и сентиментальности может считаться «одна ночь в монгкоке», надрывная драма с трагическим финалом. однако жанр «дикого города» этого не предусматривает, да и такие актёры как луис ку и шон юэ вряд ли могут (в такой истории) быть объектами чувственной идентификации – им далеко до возвышенного душевного надлома, воплощенного в «одной ночи..» дэниэлом ву.

в картине нет ничего необычного и выделяющего ее из ряда подобных – разве что достаточно странная установка с самого начала, которая отвергает любые претензии персонажей на «героичность»: все они неудачники, в большей или меньшей степени, все они – чужие на этом «празднике жизни», празднике, который всегда с тобой (пусть для съемок некоторых сцен и нужно было перебраться в бангкок): тяньмань – бывший полицейский, который в меру успешно пытается приноровиться в новым правилам жизни держателя скромного бара; сиухун – мелкий воришка и водитель такси с замашками стритрейсера, такой же, если не больший, лузер; красотка юн, пытавшаяся найти (из циндао через пекин в гонконге) «большую любовь», но нашедшая только продажность и разочарование. практически все члены банд – более крупного или же мелкого пошиба, от местных до заезжих с тайваня – такие же не имеющие ни укрепления здесь на местности, ни семьи, ничего, что могло бы стать их «точкой опоры». даже адвокат, затеявший опасную многосоставную игру – и тот не верит ни во что, не держится ни за что, теряя, соответственно, всё, что было.

все эти размышления, впрочем, в фильме находятся на достаточно заднем плане, заступаясь связками побоищ, перестрелок, погонь, автомобильных крушений, ножей, пистолетов, катеров и прочего – всей этой мишурой, без которой хороший гонконгский боевик образца режиссёрской работы таких мастеров, как джонни то, харк цуй, дерек йи, дэнни и оксид панг – тот же ринго лам – ничего не стоит. умение поддержать атмосферу, драйв, накал – то, ради чего это смотрится. ну и – умение найти в воображаемом образе города, неизменном гонконге, новые стороны, новые улицы, новые пути для бегств и преследований, новые места для перестрелок и выяснения отношений. так что просмотр удался.

индия-призрак (l'inde fantôme) – реж. луи малль (1969)

«7»

в этом случае – действительный финал цикла, последняя серия, завершающая размышления режиссера о существе жизни в индии – насколько она ему доступна как «даность» и «данность». начиная свои подводящие итоги размышления, малль пускается в достаточно пространные и вполне предсказуемые размышления по поводу не «познания вещей» а «бытия среди вещей», участия в мире без его рефлексии. проскальзывает некая мыслишка о «забвении камеры», которая без дела присутствует где-то рядом, в то время как команда погружается в естественное бытие деревень, лежащих в стороне от торных путей. неудивительно, что эта в некоторой степени идиллическая зарисовка (но никак не идеализированная, надо отдать должное) начинается со сцен, снятых на берегу моря – полупонятные моления, любования исключительно утонченной фактурой тела и рук молодого жреца, вершащего свой обряд поклонения, бирюзовая синева моря под белёсоватым небом, тусклое свечение желтоватого песка – и ярчайшая зелень астений с пиршественным буйством красок цветов.

как будто бы вознамерившись наверстать упущенное, эта серия демонстрирует исключительно красивые лица – и в прошлых сериях этого было немало, но в этой красота увиденных индийцев просто потрясает – и режиссер находит особое удовольствие в том, чтобы не отрывать от нее взгляда, в той же степени, в какой он следует за красотой слонов и тигра в неволе, заполняя пространство кадра и время фильма переливами линий, грации, шерсти. точно так же – как они соседствуют с мановениями рук и линиями спин и шей.

хотя эта красота – не единственное увиденное. всё обозначенное в предыдущих сериях – классовая несправедливость, кастовые различия, политические разногласия, разнообразие способов реализации экономической деятельности, всё соединяется в наслоении эпизодов, высказывающих разные позиции, однако – под сугубо в апогее висящей звездой выбора будущего и политической перспективы. вездесущая религиозность и аксиоматичное присутствие веры в каждом проявлении обыденной жизни не дают автору покоя; разнообразие случаев явления коммунистических идей (правое и левое крыло индийской кп), в большой степени бесперспективность любых политических метаний – как ни странно (однако – вполне в соответствии с авторским взглядом) всё нагромождение возмущающих противоречий нивелируется климатом и ярчайшим солнцем, которое пронизывает этот эпизод от первой до последней секунды. есть небольшое отклонение, и оно попадает на репортаж о коммунистической демонстрации, но в остальном это только сияние, только солнце, только полнейшее погружение в работу, труд, в большинстве случаев эксплуататорски используемый, но – растворяющий человека в окружающей среде, из которой он настолько же неизымаем, как и из него самого – необходимость преклонить колени перед богами. прекрасно само по себе упоминание газетного объявления, прочитанного маллем в калькутте, о том, что в связи с праздником богини сарасвати коммунистическая демонстрация переносится на следующую неделю.

финал может произвести достаточно слабое впечатление – где же удар? усиление? утверждение / отрицание / призыв? этого нет – всё завершается рассказом о храмовом празднике, в финале которого, в ожидании высокого должностного лица население города выстраивается вдоль дороги, держа небольшие тарелочки с церемониальными подношениями. эта вереница взглядов, направленная выжидающе в камеру, является отражением того хоровода лиц и взглядов, с которого начинается каждый эпизод всего семисерийного действа, первым и единственным финальным «ответом взглядов» на ежечасно ставящиеся «вопросы взглядов», но он – не ответ в чистом смысле этого слова, а, скорее, поворот головы, отворачиваемой в сторону будущего. взгляд как ожидание и неопределенность перспектив. и это – наиболее верная позиция, без пророчеств, без осуждения, без вынесения приговора и несбыточных обещаний.