Category: общество

статья 15 (article 15) – реж. анубхав синха (2019)

ужа достаточно давно индийское кино – разных регионов, ведь «болливуд» в индии это не единственный стандарт – преодолевает стереотипы, связанные с бесконечными песнями и танцами, хоть картины, в которых ни единого раза не открывают рот, чтобы спеть, и не начинают танцы при каждом пистолетном выстреле, появляются уже как минимум два десятилетия, в смысле – кино, ищущее стилистику, которая бы приблизила национальное кино к западным образцам, но при этом не сливалось с ними в попытке слепого следования предписаниям жанра. это удается, регулярно, особенно успешно – в телеформате, ориентированном как на «просвещенную» часть населения, так и на экспорт. собственно, именно с сериалов, вероятно, началось это выстраивание особенного стандарта детективного жанра, который теперь на большом экране придает фильмам особенное звучание.

посмотрев такие сериалы, как первый и второй сезоны «сакральных игр», можно составить себе представление об индийском экранном искусстве как о таком, что во многом дошло до точек, которые в традиционном «американоподобном» (условно - западном) каноне являются еще недостижимыми. собственно, индийские детективы часто работают с сугубо национальными системами координат, и открывая их для вненационального зрителя, и – озвучивая для национальной публики, так, чтобы добиться максимальной простоты высказывания, не теряя при этом эстетики. которая – вышла далеко за пределы веселящих гармоний, блёсток и ярких тканей. так, основным материалом, который стал основой сценария фильма, стала кастовая система, одновременно – и очевидность, и очень неустойчивая почва, на которой нужно выстраивать повествование.

герой, вернувшийся после долгих лет жизни в европе, получает (ввиду своего брахманского происхождения и высокого положения отца) назначение в отдаленную провинцию в качестве начальника полиции. попадая в эту крайне странную и перешитую предубеждениями землю (о чем в начале картины он с юмором сообщает своей жене по телефону), он совершает некое «переоткрытие» земли, исполосованной не только политикой и всеми экономическими вывертами вкупе с десятилетиями нерешаемыми и просто замалчиваемыми проблемами, но и максимально сложной кастовой системой, выражающейся не только в диком количестве запретов, но и привычек, вошедших к неконтролируемый узус (показательна сцена, где, вычитывая подчиненных, герой ругается – и один из его солдат разворачивается и уходит; секретарь начальника возвращает того назад, на что звучит логичное объяснение: он же выругался – это значит, что мне надо уйти).

первое дело, которое случается в регионе – смерть двух девочек (через повешенье) и исчезновение третьей. виноваты – отцы, заподозрившие в них малолетних лесбиянок и устроившие «суд чести». дальнейшее расследование, в котором герой преодолевает все возможные преграды на пути установления истины, выволакивает на свет никуда не девшуюся феодальную систему, подчиненно положение не только женщин и детей. но и представителей кат, влияние местечковой политики, тотальную коррупцию – весь комплекс проблем недоразвитых регионов недоразвитых стран. суд чести оказался ширмой, за которой – групповое изнасилование и убийство (в основе фильма – случай в бадауне в 2014 году, но также – и история, лёгшая в основу жуткого индийского нетфликсовского сериала «преступление в дели»), вся полицейская система правоохранения граждан – фикция.

естественно, фильм – великая идеализация и придание черт гуманности вещам и принципам их существования, которые максимально от гуманизма далеки – вроде как чистота, которую невозможно отделить в этой стране от грязи (самый кошмарный эпизод – это чистка канализации напротив участка), или равенство и отсутствие дискриминации (статья 15 из конституции 1950 года) – от системы каст. оптимизм присутствует – но не превращается в глобальную победу – с песнями и плясками. отличный фильм.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж. анне ван дер линден (2017) – 10 / 11 / 12

несмотря на то, что самый-самый финал может показаться несколько натянутым (в силу того, что всякое использование психологических вывертов и пост-фрейдистского наследия уже достаточно дискредитировано в литературе и кино), нельзя не признать, что финал сериала в этих трёх эпизодах – исключительно впечатляющий. мало того, что здесь-таки исчезают двенадцать человек, они еще в результате оказываются найдены – так, как можно было с самого начала (не)предположить. сценаристы не зря ели свой хлеб и получали зарплату: выстроить настолько запутанную систему взаимоотношений, разбросать по сериям массу подсказок (множество из которых понимаешь задним числом) и сделать ведущей линию непредсказуемости (вернее, излишней предсказуемости) психологии поступков – для этого нужно было постараться. условный хэппи-энд, частично – открытый, частично – несколько подретушированный лирической неправдоподобностью, не разочаровывает в силу того, что именно «материя детектива» оказалась здесь наиболее качественной, работая с «патологией обыденной жизни» и странностью формируемого обществом взаимодействия его элементов.

а то, что беспрекословно вызывает восхищение – так это простота, с которой сценаристы и режиссёры в течение 11 эпизодов продержали в уверенности в одном факте, который при ближайшем рассмотрении оказался фикцией, понимание этого было по-настоящему настолько неожиданным, что крутонуло всю выстроенную систему. можно сказать – жёстко предали, при этом не сделав совершенно ничего предосудительного, силой монтажа и постановки, введением деталей, которые не смущали, поскольку вписывались в эту общую обыденную  буржуазную патологичность, чтобы затем превратить это в неожиданный ход. пусть окончательно следствие этого было не настолько сильно, но уже этот обман (вернее, оче=видный подлог) в течение всего сериала достоин аплодисментов. и тем самым всё действо получило дополнительные плюсы в оценке. жаль, что второй сезон этого сериала, выпущенный в прошлом году, еще не в доступе – после такого не посмотреть его просто было бы греховным.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж.анне ван дер линден, реми ван хёгтен (2017) – 07 / 08 / 09

несмотря на то, что сериал придерживается попытки «обмана зрителя» и представляет не самые нормальные события с точки зрения здравого смысла – это ведь детектив, поэтому было бы странно вводить сверхъестественные силы и тому подобное – он не избегает весьма удобных средств сбивания с толку: символика зодиака – пришедшая и настолько же быстро исчезнувшая, астрономические знаки – столь же мало приносящие пользы, сколько и другие знаки, странные символы – необъяснимые и усугубляемые драматичностью происходящего и молчанием участников. смысл не в том, насколько полезным это оказывается для следствия, топчущегося на месте и фиксирующего то исчезновение персонажей (за эти три серии исчезают еще несколько человек), то появление (после появления одной эта тенденция остановилась) – причем исчезновение может быть только видимым (и именно после того, как оно кажется только видимостью, оно случается по-настоящему). всё это придает вроде бы не самому замысловатому с точки зрения экранности зрелищу удивительную насыщенность и витальность, оторваться от просмотра практически невозможно, хотя, по большому счету, ничего, кроме хождений и разговоров здесь не происходит.

обнаруживаемая в таких «экстремальных» обстоятельствах до того тщательно скрытая под покровом благочинности «психопатология обыденной жизни» вливается в поток трансформаций, происходящих фоном за основными событиями: цикл года приближается к концу, улетающие птицы сигнализируют приход «смерти», вслед за ними – «умирают» оставленные здания и заведения: начался исход людей из города, опустошение наполняет улицы, и только толпа репортеров никуда не исчезает, продолжая охоту за призраком понимания смысла того, что случилось. это запустение, которое воцаряется на улицах и в домах, заостряет восприятие окружающего и заставляет вспомнить всё, что было в прошлом: культы, афёры, вражду и ее корни. так же, как очень медленно и нервно исчезнувшая, а затем появившаяся девочка начинает говорить, отрывисто сообщая то, что может быть более чем двояко проинтерпретировано, начинают проступать черты некоего не то заговора, не то масштабно задуманного преступления. наконец-то появляются первые зацепки и следы – но то, к чему они ведут, остается такой же тайной. в этом смысле – настолько мастерски спланированной невротичной обыденности сложно и найти, колебания между «нормальностью» и «психозом» роскошно представлены, так что этот психологический этюд просто просится к позднейшему пересматриванию, действительно, очень увлекательно.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж.анне ван дер линден, реми ван хёгтен (2017) – 04 / 05 / 06

начало, выразившееся в исчезновении нескольких персонажей в этом сериале, было само по себе достаточно насыщенным, чтобы требовать от него чего-то большего – но 4 – 6 серии добавляют запутанности, напряжения, странности и загадочности всему происходящему еще больше, и это ведь только первая половина сериала. что особенно вызывает к этой телеистории симпатию – это то, насколько сценаристы не скупятся на детали и события, по-честному насыщая экранное время происходящим. стандартные 40-минутные серии никак не испещрены пейзажно-портретно-интерьерными зарисовками, отвлекающими внимание и переводящими его в плоскость «эстетического»: обыденная жизнь (среднебюргерская, естественно, обыденность) выглядит так, как если бы никого не заботило, как она выглядит со стороны. качественность наполненности как кадра – фигурами и их взаимодействиями, так и обстановки – ее деталями выше всяких похвал. нарочитость отсутствует, а характеристики отдельных сюжетных фигур – назойливость, туповатость, решительность, целостность и травматизированность – не переходят определенной черты, за которой находится неадекват.

это не делает и всю историю заунывной, ни героев – неинтересными, скорее. на это интересно смотреть как на фиксацию определенного «среднего по палате» канона, в котором видятся ожидания касательно гражданского усредненного портрета. человек, обитающий в этом мире – вне зависимости от рода занятий – имеет некую устойчивую жизненную позицию, воззрения, пристрастия, «фон» и стремления. очень чётко позиционируется, насколько «бесконтрольным» является его внутренний мир, предполагающий и истерическое проявление чувств, и черты личной неприязни по отношению к тем или другим персонажам социума, но при этом – всё не доходит до какой-то крайней черты, за которой начинается откровенная враждебность и злобность, ставшая самоценностью. то есть – это некий портрет «цивилизованного» гражданина, который уже подзабыл, что означает быть трилобитом в обществе двуногих.

соответственно, то, что происходит в эпизодах 4 – 6 (несмотря на очередные исчезновения и беспомощность полиции, которая, всё же, раскрывает преступление – но к исчезновениям отношения не имеющее) – это следствие произошедшего ранее, распад, который был запущен первыми событиями в истории и теперь постепенно захватывает общественное пространство. кстати – наступает осень, призрак шпенглера реет над залитыми туманом полями и лугами и жизнь постепенно входит в свой упадочный период: закрываются заведения и начинает распространяться опустошение.

и в этот момент – крайне неожиданно, из галлюцинации в реальность – появляется первая пропавшая девушка.

чужак (the outsider) – реж. эндрю бернштейн (2020) – 03

в третьем эпизоде сериала, можно сказать, начинается «кинговщина», комплекс достаточно странных сцен, состояний, психологических портретов и очень рельефно очерченных (специфических) характеров. в этой серии впервые появляется холли гибни – то этого «отработавшая» в трёх сезонах «мистера мерседеса», очень странный и крайне «кинговский» персонаж, с давней любовью автора к параноидальным и частично аутичным фигурам со сверхспособностями. появившись, она как бы вытесняет за кадр ту странную фигуру, которая мелькала в первых двух сериях и вызывала напряжение без особых объяснений – правда, ее присутствие замечал только глаз зрителя, но никак не участников дела.

смена режиссёра – и смена стиля: рассказ уже не выглядит настолько тёплым, как это было ранее – возможно, отсутствие еще одного преступления ликвидировало необходимость контраста с событиями. третья серия выглядит более холодной, жёсткой и отстраненно-фрагментарной, есть несколько сцен, с крайне мелким дроблением событий, которое работает по принципу барабанной дроби и вызывает беспокойство и раздражение – состояние, вполне соответствующее тому, что кинг настолько любит максимально растягивать в книгах: периоды отсутствия событий, перенасыщенные психологическим напряжением. несмотря на то, что способ представления события поменялся, качество никуда не делось, повествование всё такое же захватывающее; всё внутри, кажется, накапливает силы для очередного броска и взрыва. напряжение ощутимо, оно накапливается, но пока еще не прорывает слой сдержанности, хотя страх нагоняется очень качественно, страх неконтролируемый, не слишком видный, но дикой силы – с проявлениями в виде телесных повреждений (также явление порядка любимых авторских приемов).

новый папа (the new pope) – реж. паоло соррентино (2020) – 03

«что, без обнажёнки?» - в этом смысле новый папа не то, чтобы разочарован, но поиронизировать себя не сдерживает. несмотря на то, что серия в достаточной мере насыщена событиями (начинаясь с титровых плясок монашествующих девиц, плясок, перешедших в более активную фазу, без имитации «фресочности», в парктически дискотечном формате), водружение папы на трон является связующим событием, стрежневым действом, вокруг которого наверчены многочисленные обёртки, «зеркалящие» все процессы, как духовные, там и материальные, сиречь – телесные. события – за не слишком большим исключением – разворачиваются очень благолепно и двусмысленно-благопристойно, концентрируясь в одной точке: прощанием с домом и с родителями. вспышки воспоминаний об ушедшем брате и не слишком мирном с ним сосуществовании, достигают максимального напряжения в разговоре с родителями, который представлен, с одной стороны, сугубо во фрейдовском ключе, с другой – по следам эрихберновских персонажей из «люди, которые играют в игры»: две пары по ребенку, взрослому и родителю – перед лицом их судии и носителя. сцена признания своих проблем и изыскания их корней – самая сильная.

после нее происшествия, связанные с назревающим бунтом среди послушниц-затворниц выглядят просто эффектной «прибавкой», «гарниром» основного блюда. проповедь любви и нежности, первая речь, произнесенная с балкона – всё говорит и о любви, и о нежности, и о семье – но так, чтобы оставался восхитительный по своей «скальпельной» тонкости разрез, в который может ухнуть что-угодно, позволяя как чему-то пропасть ввиду лишнести или – вырваться тому, что назревало. вообще, с точки зрения ведения бесед, диалогических и полилогических ситуаций второй сезон на голову выше предыдущего, развивая персонажей и соединяющие их перипетии более сложной канвой взаимоотношений. продолжается двоичная тематика, внутри которой сидит взрывной конфликт: созерцание роз в саду, две сцены с беседующими персонажами у окна, две «любовные истории» (в которых достаточно едкой иронией выглядит параллель между условным больным с гипертрихозом и арабистого юноши, прячущегося на территории ватикана и влюбляющего в себя одну из скромных послушниц – с последующим развитием двух «грехопадений»). темп не сбавлен, насыщенность никуда не девается, хорошее продолжение.

9-й отдел (第九分局) – реж. ван дин-линь (2019)

не вполне «призрачный патруль», но интересная тайваньская интерпретация возможности контролирования преступной жизни как по сю, так и по ту сторону. мистическая детектив-комедия – фильм, естественно, не претендует ни на особый драматизм, ни на «полноценную» мистику, но в общем справляется и с первым, и со вторым заданием, создавая очень позитивное впечатление – как, впрочем, масса мистического тайваньского кино. до шедевров этого жанра он, что вполне понятно, не дотягивает (но обычно исключительными эффектными картины становятся в более «чистых» жанрах – или в таких смешанных – но это уже продукт производства других стран, в первую очередь – южной кореи с непередаваемо прекрасным мистическим комедийным триллером «привет, призраки»), но при этом очень хорошо представляет тенденцию в производстве жанрового кино.

что всегда интересно в тайваньских мистических лентах, так это то, насколько обстоятельно, можно сказать – даже бюрократически, история обходится с потусторонними материями. в этом главное – передача на экране атмосферы полнейшей уверенности в существовании призрачной субстанции и её подчинении тем или иным законам и правилам. так, как это выглядит в последнем «дракуле», где мифы и суеверия последовательно разрушаются и ликвидируются, тут абсолютно не обстоит: если святая вода может подействовать на призрака – она подействует, если палочка с благовониями служить своеобразным каналом для связи с призраком и передачи мыслей – она будет работать в любой ситуации, даже если вместо благовония туда воткнута сигарета. смысл не в нахождении универсального правила и закона – но в создании унивесализированного (конфуцианского) пространства, в котором нет разницы, мир ли это живых или мёртвых. добродетели, пороки, взаимодействия сфер, субъектов, материй и всех остальных систем являются некоей непреложной данностью, в контексте которой мир – это иерархически-бюрократическая система, в которой закону подчиняются все, даже привидения. они могут избегать этого закона, пытаться как минимум, но – есть бравый «9-й отдел», где знают, как с ними обращаться, а главное – как отделить зёрна от плевел, живых от мёртвых.

ну и? казалось бы. что можно такого рассказать в такой ясности и прозрачности? – именно с таких констелляций начинаются абсолютно все восточные драмы, начиная с романтических дорамных бредней (по которым история тоже, кстати, прохаживается) и заканчивая детективами и мистикой. потому что – находится некто, становящийся элементом, нарушения правила и системы, чем вызывает лавину последствий. таков здесь герой, который никак не может принять упорядоченность мира, порождает драматические и трагические последствия, но – создает конфликт, так необходимый интересному повествованию. а оно тут действительно, нескучное. приятная во всех отношениях картина.

свежие яйца /новоприбывшие (fresh eggs) – реж.б.хоукинс, г.тават, дж.фриззел (2019) – все серии, 1-6

в качестве повышения жизненного тонуса и улучшения упадочного настроения нет ничего лучше качественной чёрной комедии – и хорошо, что есть регион на планете, который усердно заботится о том, чтобы «чернушность» ощущений и картин мира никуда не исчезала с горизонта человеческой фантазии. речь, естественно, о новой зеландии. поскольку именно оттуда – особенно на телеэкраны – струится жизнетворный поток крайне позитивных и оптимистичных образов и историй, из которых складываются незабываемые сюжеты.

вот вроде бы как здесь: есть некая внешне не вполне удачливая парочка, муж и жена, достаточно молодые, но при этом уже крайне долго находящиеся вместе, если быть точным – с 16 лет. такое себе «гнездо традиционных ценностей», где двое, найдя друг друга, особенно не увлекались дальнейшим поиском, не испытывая в том потребности. эти «хорошие люди» (сомневаться в этом у них нет никаких позывов), вероятно, не слишком удачливы в карьерном росте (супруг – работник отдела кадров, который в порыве профессиональной гордости увольняется после несчастного случая на фабрике; супруга – редактор при успешном писателе детективов, практически находящаяся у того «под каблуком»), однако все треволнения отходят на второй план, когда они оказываются вместе, в их «гнёздышке», которое – после увольнения мужа – из окленда перемещается в провинциальный городишко, в котором они не то покупают, не то – начинают снимать домик, несколько на отшибе, но при этом милый и приятный, тем более, что в качестве своеобразного «приглашения» жить здесь выступает найденное куриное яичко (на которое супруга тщетно пытается посадить высиживать петуха).

а потом начинается самое интересное: местная любопытная старушенция, не успев прийти к ним в гости «на чай» сразу же после их заселения – успевает по-быстрому окочуриться; на похоронах они успевают обозреть весь местный синклит публики и с трудом, но отыскать пару азиатов-полуазиатов, которые, также переехавшие, тщетно пытаются влиться в жизнь городишки, но, что естественно, в силу практически неприкрытого расизма, оказываются вытесненными из социальных связей (несмотря на то, что парень – полицейский). в загоне на пашне – пасущийся пони, отличающийся крайне жёсткими нравами, под пашней – плантация с марихуаной, хозяин которой – крайне не рад тому, что она обнаружена, а подельник его, начальник полиции, так тем более. по чистой случайности – убит один, убивается второй, а затем – пошло поехало: трупы множатся и складируются временами в совсем не предназначенных для того местах, супруга убитого местного мафиозишки (со своей крайне нежной историей), крошит всё и мечен на своём пути, еще один глава преступной группировки – держит связь с господом богом, один убитый – оказывается не совсем убитым, мэр – помирает в крайне компрометирующих обстоятельствах, статуя коня-местной знаменитости подвергается вандализму, писатель – врывается в жизнь пары, и так не отличающуюся спокойствием. под занавес – криминальная война, из которой начинается виток новой жизни – не особенно свободный от криминального оттенка. но хорошие люди – остаются хорошими людьми, это ведь стабильность в мире.

зрелище весёлое, членовредительное и кровавое – с суперотменными актёрами, отыгрывающими всё, что только можно, и даже больше, а адова абсурдность происходящего – только добавляет прелести сериалу, который именно и нужно смотреть в периоды особой общественной «благостности».

уравнение лета (真夏の方程式) – реж. нишитани хироши (2013)

конечно же, когда заходит речь о хигашино кейго, первое, что приходит в голову, это имя юкава манабу, он же – детектив галилей (галилео), пусть детективом он и не становится и в течение всей многосоставной теле-/киноистории остается университетским преподавателем физики. но академическая ипостась совершенно не мешает ему перемещаться от преступления к преступлению, помогая полиции – иногда крайне специфическим способом. вся история, рассказанная писателем в многочисленных произведениях, в своём перенесённом на экран воплощении помещается в несколько блоков: оригинальный сериал 2007 года (10 эпизодов), спэшл «зеро» 2008 года, первое киновоплощение – «самопожертвование подозреваемого х» того же года, через четыре года – переснятое корейцами под видом «идеального номера», а в 2013 году – сначала весной на экраны выходит второй сезон сериала, после чего, соответствуя своему «летнему» названию, «уравнение лета». после этого фукуяма масахару, исполнитель роли галилея, прикрыл этот на шесть лет затянувшийся проект.

как и полагается рассказу, связанному с преступлением и законами физики, это очень многосоставная и многовременная история, растягивающаяся с конца 80-х годов в «настоящее» (а на самом деле углубляющаяся еще дальше), где многочисленные друзья-знакомые-родственники-приятели вперемешку с детективами и полицейскими задействованы одновременно в нескольких процессах: совершение / сокрытие / раскрытие преступления; расширение экономических перспектив (и экологических рисков) региона – действие происходит в некоем райском уголке на окинава; сохранение / оглашение определенной «тайны», которая связала между собой несколько человек, превратив их в неразрывный узел, который пока покачивается на поверхности спокойных вод, но вот-вот грозит пойти ко дну. параллельно – это демонстрация нескольких перспектив, с которых видится мир, в котором возможно преступление, омрачающее («загрязняющее») прозрачные воды неслучайно хрустального залива.

физика способна – как это показывает галилей – не только вскрыть тайну сияния моря; она способна залезть даже в самый тёмный угол закрытой души и вытащить оттуда скрываемую тайну (для большей ясности герой в своём научно-детективном поиске забирается в глубокий пыльный стенной шкаф). видимость  и ведущие ее силы – отдельная тема, которая параллелизирует физические процессы и психологическую картину, иллюстрируя и объясняя так. как это могут сделать самые сухие и неинтересные графики. отдельная тема – сложная, практически никак не демонстрируемая чаще всего в кино – угрызения детской совести, понимающей, что ты стал причастным к совершению преступления. мир совершенно прекрасен и удивителен, здесь есть прекрасное море, чудесная еда – и вариант того, что ты становишься преступником, пусть и ненамеренно. как с этим быть и что делать – вопрос, не имеющий внятного ответа, в фильме получает максимально общий, но при этом интуитивно понятный ответ. вообще – после детальной экспозиции картина выглядит как постепенное открытие многослойной загадки, каждый последующий слой становится всё более тонким и хрупким, а взаимосвязь всех элементов конструкции – еще более болезненной. прекрасная картина во всех отношениях.

по пятам / преследование / девочка в красном (紅衣小女孩) – реж. чен вэй-хао (2015)

тайвань – это действительно во всех смыслах особая материя там, где дело доходит до кино, причем не имеет особого значения, какой давности та или иная картина: в тех случаях, когда фильм мало-мальски выходит за границы внутреннего употребления и пересекает пределы только «своих», в нём всегда можно обнаружить удивительные моменты, а если это жанровое кино, с самого начала предполагающее некоторую «эксклюзивность» реалий и ситуаций, то тут уж действительно, мало можно найти равных по эффектности историй, которые происходили бы даже из азиатского региона. узнаваемость тайваньского жанрового фильма – на уровне тайского. в обеих традициях склонность представлять мистический хоррор как некое эпохальное явление и зрелище, придавая ему глобальное измерение – на уровне неистребимого. вот так и здесь, вроде бы достаточно камерная история, от которой не ожидалось что-то сверхъестественно, стала совершенно диким буйством ужаса (который, правда, подчиняется очень чётким правилам и метит в направления, о которых в первую очередь и не подумаешь).

живёт себе мальчик с бабушкой (линия с родителями выпущена для пущей понятности: лишая героя родителей, рассказ усиливает аспект поколенческой связи, связи с предками и т.д., что в данном контексте очень даже к месту), отличается от избыточной «работливостью», постоянными опаздываниями и вечным отсутствием за столом, за которым бабуля пытается его накормить. есть у мальчика и девочка, работающая на радиостанции, вещающая сладчайшим голосом на сладчайшие душевные темы (сама при этом – всячески избегая этих тем с мальчиком; вроде бы и не против выйти за него замуж, но это никак не вписывается в ее жизненные планы). люди, люди, всё вроде бы тихо и мирно – вот только времени пропадают люди из окрестных домов, а потом внезапно находятся в глубине леса, вот прямо как соседка вышеупомянутой бабушки, которая исчезла, а через семь дней и вернулась, память пропала, а так всё в порядке, только извиняется и извиняется не понять за что. а у мальчика этого бабушка – возьми да и пропади.

а вот после этого начинается самый настоящий кошмар, в основе которого – городская легенда о девочке в красном платье, которая уводит людей в горы и там они пропадают считай всё навсегда. правда, чаще всего они возвращаются – но вместо них пропадает кто-то другой. по всякому это случается – чаще всего, после того, как во время походов и экскурсий кто-то назовёт-позовёт кого-то полным именем, и – пиши пропало. в какой-то момент фильма кажется, что перед тобой – пособие по динамике и географии распространения призраков на тайване, настолько детально прописанными и «естественными» выглядят рассуждения о том, как что происходит, когда люди взаимодействуют с ними и к чему это приводит. система «призрачных потребностей» здесь настолько плотно вплетена в аналогичную, но – человеческих, что стирается разница между двумя мирами. в восточном кино, особенно – тайском и тайваньско-сингапурском – это так и происходит, неразрывно соединены между собой измерения и всё, что единит существ. собственно, это проступает не только на уровне того, что имеется ввиду, но и часто на уровне просто попадающей в кадр символики, как это было, например, с самым известным тайваньском хоррором «шёлк», который максимально наглядно визуализировал эту метафору слияния посю- и потустороннего.

развитие истории в фильме превращает ее в историю родового пути, выбора будущего и страхов, связанных с избыточно быстрым развитием современности, которая изымает человека из среды и помещает его в систему условностей. природа, теряя часть себя (человек неотделим от неё), начинает мстить всеми возможными способами, пытаясь восстановить равновесие жизни: то, что уходит из «ландшафта», насильственно возвращается в него, а там – «садится, как дерево» (совершенно жуткий фрагмент с людьми-деревьями и бегающими по их ветвям нерожденными детьми), служа назиданием всем, кто забывает о своих «корнях». страх физиологичен – поэтому здесь столько крови, столько воображаемых беременностей, поедания гнили (на самом деле – не гнили, а «природы» в её насекомо-червеобразном выражении, детей грунта и гумуса) и куколок бабочек, готовых вылупиться, обнаруживаемых в желудке. поначалу лёгкий, фильм стремительно набирает обороты кошмара и целиком растворяется в нём, хоррор – значит настоящий хоррор.