Category: общество

венская кровь (vienna blood) – реж. умут даг (2019) – 1.3.

«потерянное дитя»

последний эпизод явно первого сезона – достаточно драматическое, динамичное и одновременно углублённо-личностное зрелище, в котором переплетаются нешуточные эротические страсти, не менее нешуточные, но уже зловещие деяния и намерения, а также – глубокая атмосфера закрытого учебного заведения военного типа для подростков, попахивающая то, чем была одержима эпоха конца 19 – начала 20 веков, а именно – братствами, сообществами, тайными союзами и прочими мужскими (или мужеподобными) штучками, которые передавались из поколения в поколение «в нагрузку» со связями и положением в обществе. конечно же – с патологическим оттенком, но, что удивительно, без вполне предсказуемых страстей между учениками, как на то мог бы намекнуть, так сказать, anflug подобия этой истории и «душевных смут воспитанника тёрлесса», с которыми у эпизода лишь несколько общих черт, пусть общая констелляция как бы на то и намекает. но это – всего лишь знание контекста, но никак не следование путями, проторёнными музилем.

от почти что трагического события в доме либерманов – в военную школу, где макс и оскар обнаруживают нечто, что не укладывается в общую схему, обнаруживается глубоко скрываемая патология, требующая (как всякая страсть) своего удовлетворения и своих ритуалов. заведение для привилегированное публики, куда если лишние элементы и попадают, то никак не в качестве «ведущих с крипок», а лишь как расходный материал, с которым происходит нечто – не скажешь, что это «нечто» является чем-то особенным или отличающимся от других закрытых воспитательных заведений, но – пугающее, травмирующее и приводящее иногда к летальным исходам. воедино здесь соединяются муштровая рутина, казарменный порядок, письмена, писанные тайными кодами, томления и страсти, воспоминания о трагедии и утрате, химические экзерсисы, живописные практики, многозначительные любовные письма (подмена, ставшая возможной благодаря английскому, а не немецкому языку) и разброд и шатание как внутри семейств, так и в полицейском участке, где два инспектора соперничают (правда, с заранее предрешенным финалом) за место будущего начальника.

третий эпизод выглядит сильнее второго и явно намного более качественно сплетенным по сравнению с первым, очень хорошо соединяя разнородные настроения и векторы истории, выводя ее на неожиданные параллели и вообще рассказывая очень «связно» и последовательно. третьим эпизодом получилось качественно завершить весь цикл – остается просто подождать продолжения, которое, можно не сомневаться, не заставит себя ждать.

венская кровь (vienna blood) – реж. умут даг (2019) – 1.2.

«царица ночи»

если верить автору серии романов о максе либермане, то его три страсти в жизни – это психоанализ, музыка и пирожные. с первым и третьим во втором эпизоде не вполне сложилось (немного психоанализа здесь всё-таки имеется), то уж второго – явно предостаточно: мало того, что постановка «волшебной флейты» с крайне непредсказуемыми декорациями происходит в бургтеатре, так еще и все преступные деяния совершаются под влиянием дивных мелодий моцарта, на что недвусмысленно намекает название второго эпизода (если быть совсем честным – всё-таки двусмысленно, ведь английское «queen of the night» - помимо отсылок к уитни хьюстон – пусть и коррелирует с немецким «königin der nacht», но никак не оправдывает ожиданий тем, кому дамочка известна как «царица ночи»).

сюжет второй серии может показаться немного простоватым и не настолько запутанным, как в первой, однако этот странный дух вены начала 20 века здесь выражен намного глубже, в смысле сочетания крайней вольности духа, пронизывающего всё антисемитизма и пробивающихся на поверхность настроений необходимости «чистки» пространства от излишних компонентов. всего много – и всё по-оперному избыточно, начиная с массового убийства в борделе и завершая крайне драматичным обретением преступного персонажа на сцене во время встречи принца тамино и дракона (но до появления служанок царицы ночи). конечно, есть несколько натяжки – в виде, например, крайне нереалистичной дуэли (она вроде бы не состоялась, но странно, как всё обошлось без последствий) между офицером и максом либерманом (который что не аристократ, так еще и еврейский доктор), а так – очень даже всё в «марципановом духе» вены: живописно разбросанные тела проституток по борделю, одна – возложенная в окружении лепестков роз на ложе страсти, выставка какого-то мелкотравчатого недо-бёклина – недо-россетти, «волшебная флейта», взрезанный удав, повешенный на тумбе для объявлений (напротив монумента моцарту), мещанин , влюбленный в августейшую особу и прочая, прочая.

детектив – не только детектив, но и, конечно, мелодраматическая линия со страстями макса и клары, в которые вклинивается дивная девица амелия, отчего отношения трещат и разваливаются. столь сладостное еврейское обручение, с которого начинается эпизод, завершается не менее страстными и пылкими расставанием и ссорой, после которой остается большой вопрос, будет ли свадьба, в конце концов. то есть – всё, что нужно для драмы, и в настоящем, и в будущем (третьем эпизоде).

венская кровь (vienna blood) – реж. роберт дорнхельм (2019) – 1.1.

«последний сеанс»

достаточно странно находить такой сериал под названием «виенна блад», а не вполне привычным «винер блут», хотя, конечно, к иоганну штраусу это не имеет никакого отношения. впрочем, самого штрауса здесь и нет – история прекрасно обходится без него. здесь достаточно других радостей, которые мгла предложить вена начала 20 века, самого начала. того благодатного периода, когда франц иосиф приближался к своему 60-летнему юбилею правления, а город был не просто магнитом, притягивавшим к себе всех интеллектуалов (и всю интеллектуальную нечисть), а прямо-таки порталом в другое измерение, именно то, где смерть девицы-медиумессы может повлиять на жизнь самого разнообразного люда.

что интересно, все достаточно водевильные перипетии, которые здесь происходят, выглядят – несмотря на то, что ко-продукция великобритании и австрии снята очень «замшело», с некоторыми такими ходами, которые приличные сериал в нынешнее время себе не позволяет, - очень убедительно. жгучая смесь эстетства, психоанализа, спиритизма и антисемитизма делает то, что не может сделать никакая самая отточенная кратинка: она может будоражить и будить фантазии. как достаточно неудачным стал опыт экранизации «алиениста» (при всём великолепии романа), так в этом смысле – удачно перенесение второго романа фрэнка толлиса из цикла романов о максе либермане, молодом докторе-психиатре, помогающем полицейскому следователю оскару райнхарду.

в интродукции – лекция доктора фрейда, в завязке – посещение сецессиона с выставленным там «бетховенским фризом» климта, в развитии сюжета – постоянные визиты в «гугенхупф», ближе к развязке – концерт, на котором музицирует густав малер, а развязка – на обзорном колесе в пратере. практически любую из более-менее значительных сцен можно рассматривать как справочник по венским достопримечательностям, в особенности – по духу «второго квартала», леопольдштадта, более известного как «остров мацы». отсюда – и антисемитизм. никуда не исчезавший (сцена на концерте малера особенно показательна) антисемитизм здесь действительно проступает как неотъемлемая часть венской атмосферы самого начала 20 века – настолько же сильный, насколько велика была страсть к сохранению еврейства (одна из первых сцен «преломления халы» в доме либерманов), развивавшаяся параллельно с желанием к избавлению от него (линия любовной истории макса либермана). первый фильм хорош – лёгок, иллюзорен, галлюцинаторен, как вся атмосфера вены – видно будет, что случится во второй и третьей частях.

тайны брокенвуда 6 (the brokenwood mysteries) – реж. эйди уокер (2019) – 6.2.

«перелистнув настоящую страницу»

второй эпизод, кажется, в некоторых моментах даже превосходит первый: можно ли что-то выдумать, чтобы переплюнуть стим-панк первой серии? – естественно, нет ничего невозможного, нужно просто взять литературный клуб, традиционный топос «провинциального преступления» (наряду с цветочной выставкой, конкурсом на самую крупную капусту или мелкопоместными скачками), и расцветить его несколькими деталями. из такого нехитрого материала получается удивительной бодрости зрелище. убеждающее, что в жанре «убийства в закрытой комнате» еще очень многое можно сделать, даже не идя на всевозможные изощрения, на которые, например, временами пускался джон диксон карр, вытворяя невообразимое.

главное – чтобы в запасе было несколько хорошо отработанных и характерологически «пригодных» персонажей, а уж чем-чем, а этот сериал ими славен, за пять предыдущих сезонов здесь присутствует дивная галерея типажей, с каждый из которых можно производить разнообразные манипуляции. их особенность – в, так сказать, «радостной греховности», склонности ко всевозможным грешкам, порокам, странностям и «разнообразию», которые хорошо в качестве зацепок применять к многочисленным преступным намерениям, которые здесь цветут пышным цветом. когда в книжном магазине организовываются чтения с автором успешного детектива под названием «нож в спину», а одной из гостей оказывается дама-патологоанатом, которая, что называется, пришла «только посмотреть» на суперуспешного автора, начинавшего в местной глубинке, становится понятно, кто будет сервирован, так сказать, к ужину.

визит, который должен был стать триумфом щедрости организаторши, радостью многочисленным поклонникам и укреплением неких «корней» связывающих писателя с брокенвудом, оборачивается вполне банальным ножом в спину, после которого как раз и начинается «настоящая литература», потому что столько деталей он, кажется, не уместил во все свои романы вместе взятые, следуя агате кристи, в очередной раз убеждаешься, что обычная «жизнь» в разы увлекательней любых литературных выдумок. если хорошо копнуть (а полиция здесь отличается основательным подходом), можно извлечь на поверхность избыток интересных деталей, среди которых легко затеряются красные кружевные трусики, небрежно запихнутые под кровать убитого (в которой он провёл вроде бы и достаточно времени, но никак не для сна).

история очень в стиле «традиции», но одновременно очень динамичная и многосторонняя, воодушевляет и радует. что дополнительно прекрасно, она начинается с условных «похорон», а завершается свадьбой, находящей в душах публики отклик: романтика никуда не девается, хоть кровавая, хоть – слащавая, ей всегда в обыденности найдётся место. отличный эпизод.

тайны брокенвуда 6 (the brokenwood mysteries) – реж. оливер драйвер (2019) – 6.1.

«сила пара»

прекрасно то, что наступает ноябрь, а он, начиная с 2014 года, всегда приносит дух новозеландских виноградников, обратной стороны полушария и загадок, которые достаточно успешно решаются в этом самом брокенвуде, в котором, кажется, совершенно ничего не меняется, хоть с регулярностью находятся новые трупы, однако само плодородие места, скорее всего, неким образом влияет на неистребимость местного населения, которое не перестает ни потрясать своей изобретательностью (в смерти тоже), ни – фриковатостью, которая местами просто зашкаливает.

говоря о доносящемся «духе», нужно сделать определенную поправку на этот эпизод, начинающийся (как бы ни двусмысленно это прозвучало) с крайне неортодоксальной смерти на толчке от взрыва. учитывая силу этого «сногсшибательного» процесса, неудивительно, что неутомимая патологоанатомша, трудящаяся на ниве труповедения в брокенвуде, именует процесс собирания целого как увлекательный паззл, в котором все частички приятным образом рано или поздно, но подбираются по формату друг к другу, так что ближе ко второй части фильма целостность изначального организма всё же восстановлена, пусть и без присущей ему некогда, гм, витальности. милой деталью становится то, что последний недостающий кусочек, фрагмэнт, доставляется в прелестного вида розовеньком контейнере, в котором обычно транспортируются печеньки.

да, в этом эпизоде детективы с самого начала предпочли не замечать очевидного, что сразу же могло бы вывести на след преступника – но именно так получилось пройтись по странным забавам этого места, крайне запутанным взаимоотношениям персонажей и вообще всей дикости развернувшейся трагедии: смерти на толчке от взрыва во время фейерверка организатора брокенвудской вечеринки стим-панкеров. у местного народонаселения есть масса дивных забав, предыдущие сезоны продемонстрировали такие замысловатые формы социальных взаимодействий, что, кажется, все возможности должны быть окончательно исчерпаны, но – нет, и здесь находится место новому и неведомому.

кроме этого, хоть на один этот эпизод, но был введен новый персонаж, премилого вида вельш-корги, отданный на попечение главному герою-детективу его бывшей женой на некоторое время: своим невозмутимым видом и дивным выражением многочисленных эмоций этот персонаж нехило украсил как событийную канву, так и многочисленные живописные уголки брокенвуда, включая зарешёченную камеру, куда его в определенный момент сдали на постой. чудесный парадокс этого телевизионного цикла заключается в том, что, несмотря на то, что трупы множатся, а преступления совершаются, это изображается (вместе с поимкой преступника) всегда с такой милой непосредственностью, что не остается никаких сомнений: новая зеландия – это самая оптимистичная и позитивная страна из всех, где только можно совершать преступления, без развлечений тут не останется никто.

тёмные начала (his dark materials) – реж. том хупер (2019) – 1.01

от первого эпизода этого сериала особо ждать ничего не приходилось – экранизация произведений филиппа пуллмана после достаточно странного и не вполне смотрибельного «золотого компаса» ждала своей очереди (честно говоря, лучше бы кинематографисты и телевизионщики с большим вниманием относились к ли брэккет), теперь, наконец, дождалась: в первом эпизоде зрителя приглашают в мир, очень сильно напоминающий мир «гарри поттера» и «фантастических тварей», чтобы рассказать очередную героическую историю про подростка, которому суждено (скорее всего) спасти мир. впрочем, может ли быть иначе в современном телеформате – на спасение и героические поступки способны только подростки, а без наличия фантастического антуража история просто-таки невозможна.

сюжет вроде бы и полнокровный и насыщенный – не очень пресный. за исключение пары так-себе-напряженных-моментов – всё очень размеренно и ровно, никаких эстетических и визуальных встрясок. завязка выглядит как вполне традиционный текст приключенческого романа 19 века вроде «пятнадцатилетнего капитана», разве что с той разницей, что в центре событий – девушка. неотъемлемый от кинозрелища начала 21 века дискурс экологической сознательности пронизывает всё – от выбора локаций до символики даэмона-животного, сопровождающего каждого персонажа. надо всем, естественно, авторитарно-тоталитарная власть магистериума, полюс – таинственные полулегендарные жрецы, такие себе боевики фантастического мира. сериал-политическая проповедь – это давно уже не в новинку, здесь он только облачен в одежды «для младшего школьного возраста». снято достаточно неплохо, немного занудно и замедленно, но вполне вменяемо из расчета на публику – либо вдохновенных почитателей писателя, либо – чутка повзрослевших поклонников «фантастических тварей». может, дальше это и станет увлекательным, но пока что – красочная тоска.

дублинские убийства (dublin murders) – реж. сол дибб (2019) – 1.1. – 1.2.

еще, наверное, предстоит в общем и целом оценить те тенденции, которые достаточно последовательно разворачиваются в детективном жанре на телевидении, ведь интуитивное возникающее чувство только сигнализирует, а обобщение постфактум позволяет увидеть закономерность. как минимум – очевидным (и статистически доказуемым) является то детектив в большом городе зрителю уже практически неинтересен: мегаполис как место действий преступников и реализация работы полиции ужа почти что ушел с экранов, исчерпав практически всё возможное – как исчерпаема, по сути, сущность мегаполиса, проступающего через детективную картинку как оттиск души преступника / детектива.

точно так же – частный детектив – уже не объект смутных желаний зрителя, которому неинтересен одиночка-выскочка: важным является участие полицейского / агента, то есть – фигуры, принадлежащей системе, ведь детектив уже перестает быть исключительной формой погони за злом в желании уничтожить его / слиться с ним, а превращается в поле, где воплощается интерсубъектное социальное взаимодействие элементов, общества и системы, его от себя ограждающей. полиция / фбр / любое другое государственное агенство оказывается в детективном сериале в ситуации «общественной супервизии», вынужденные подтверждать свою пригодность / непригодность, свою эффективность и – что парадоксально – «человечсность».

иначе сложно было бы объяснить, почему для фигуры полицейского следователя / федерального агента так важна пережитая (скрываемая) трагедия / душевная (телесная) травма / глубинная связь с преступником, далеко выходящая за пределы манихейской связи добра и зла. это уже в большой мере – маркер сопричастности и неотделимости детектива от его окружения, свидетельство функциональности субъекта, которому делегирована часть общественной сущности как сохранения / восстановления порядка. тем увлекательнее следить за процессами, когда ожидаемое расходится с реальностью и трудности / препятствия полицейского / агента воплощают собой его инициацию в состав «настоящего общества» (которым является совокупный субъект-зритель).

всё это имеется во вчера закончившейся трансляции восьмисерийного сериала, снятого по двум романам таны френч 2007 – 2008 годов (всего доступно к прочтению шесть романов серии), где в первых двух эпизодах задано большое количество неясности, туману, сомнений, скрываемых тайн, внутренней фражильности и подстерегающей опасности. медленно развивающиеся события, тем не менее, состоят из очень напряженных взаимодействий, многовекторности повествования и погружения зрителя в параноидальную атмосферу жизни «на пределе». крепкий сериал, с очень классным подбором и локаций, и персонажей (особенно – герой-детектив в исполнении ирландского актёра киллиана скотта, которому крайне не повезло родиться с именем киллиан мёрфи, вследствие чего он был вынужден поменять фамилию и первую букву имени), который обещает стать именно тем детективным сериалом, который соединяет лучшие традиции английского и «северного» детектива.

война миров (la guerre des mondes / war of the worlds) – реж. ховард оверман (2019) – все серии, 1–8

поскольку осень этого года богата экранизациями герберта уэллса (два сериала по одному роману – это ли не успех?), не стоит путать восьмисерийную телеисторию овермана с параллельной ей трёхсерийной крэйга вивейроса. до него еще надо смочь пробраться, поскольку посмотреть явно стоит: в телевизионном формате вивейрос из достаточно  банального материала делает потрясающие интерпретации (вроде «и никого не стало») – что уж говорить, когда в руки ему попадается более достойный сюжет (как это было с «риллингтоном»). но всё это – дело некоего будущего.

а пока что – англо-франко-американский сериал по «войне миров» уэллса, к спилберговской картине не имеющий совершенно никакого отношения. оверман, тоже достаточно серьезный специалист по телевизионному формату, снял историю, которая, как ни парадоксально, к оригиналу уэллса находится, вероятно, ближе всего. то ли это было изначальной целью проекта, то ли – задумкой режиссёра, то ли – стечением обстоятельств, но было сделано всё, чтобы воплотить падение мира и захват его представителями другого с последующим противостоянием максимально скучно, уныло, незрелищно и абсолютно с перспективы наблюдателя, прячущегося либо в какой-то канаве, либо – за всеми возможными рвами. безусловно, можно позлорадствовать, что не было денег на спецэффекты и т.д., но, если бы они появились в такой истории, – тогда все восемь серий можно было бы сразу же вываливать в шлак.

или стараясь, или – очень легко относясь к теме, но оверманн снял то, что телевидению уже давно полагалось снять: длинную и максимально неразвлекательную ленту о том, чем есть современный мир, не могущий решить вопрос с самим собой, то есть – что делать цивилизованному западу с мигрантскими войнами, в которых он, кажется, готов захлебнуться. даже особо не присматриваясь к событийному плану и той не слишком замысловатой символике, которой перенизаны эпизоды, видно, насколько, снимая, «войну миров», режиссёр снимает «ходячих мертвецов», один из центральных проектов, рассматривающих «иммигрантский кризис» - стилистически делая это в пику полному метру, который в 2010-е годы затрагивает тематику, но оказывается неспособным проговорить какие-то базовые вещи. уже в первом сезоне «хм» были заложены основные векторы темы – «война миров» просто идет по этим следам, немного расширяя означенное поле и чуть вуалируя перипетии не настолько прямолинейной символикой.

всё, что можно было извлечь из гибели цивилизации – падение этики, расцвет права сильного, заботу о себе – всё было извлечено и разбавлено бессилием науки, сомнение в которой подтачивает, кажется, все слои населения, заставляя максимально иррационализировать ее достижения (или отсутствие таковых). рядом с простыми частными гражданами и военными имеются ученые, несмособные дать ответ ни на один вопрос, в то время как ответы находятся в плоскости визионерства, иррациональной мифологии и ритуальных действий. из жертв, сброшенных здесь в практически одну кучу и никак не разлагающихся, можно было бы сложить не одну гекатомбу – так же, как и из общественных стереотипов, которые преодолеваются одним и тем же: выстрелом в голову. рутинность и обыденность этого изничтожения в какой-то момент перестает быть впечатляющей – именно так. вероятно, и произойдет конец света: не то, чтобы его не заметят, но зрение будет настолько узко, что осознать получится только самую яркую и самую близкую потерю.

начавшись достаточно вяло, сериал хорошо продержал темп событий (не без того, чтобы не впасть во «французский грех теледраматургичности», но в рамках разумного) и очень бодро закончился – так, как, собственно, до этого истории «войны миров» никогда, кстати и не завершались: совершенно логичным выходом на второй сезон.

.с. актёры неплохи – но габриэль бирн вообще запредельный.

кеплер(ы) (kepler(s)) – реж. фредерик шёндёрфер (2019) – все серии, 1 – 8

как это часто бывает с французскими сериалами – есть масса того, что можно считать достоинством сериала, но также и некоторые вещи, которые явно стали его недостатками. однако, что немаловажно, на фоне многочисленных полицейских сериалов, которые, так или иначе, развиваются по заданной схеме и несмотря на все ухищрения преступников мало изобилуют оригинальными идеями, этот обвинить в ортодоксальности достаточно сложно.

если попытаться проследить, когда в детективе с особой активностью стала педалироваться тема «ненормальности» детектива / следователя, выйдет, скорее всего, углубиться в истоки жанра; для нынешнего детектива такая изначальная позиция, скорее, правило, чем исключение: чтобы сюжет выглядел полнокровным и убедительным, с самого начала нужно заложить в главном герое «трещину» исследование и затем преодоление которой будет главным «нервом», оживляющим любую на этого персонажа навёрнутую линию. такие приёмы, конечно, более обычны для полнометражного кино, чем для сериала, но и в них встречается не настолько редко. чаще, конечно, встречается вариация с тем, что преступника и детектива объединяет общее прошлое, корни, так сказать, зла, поэтому расследование в таких случаях приравнивается к самоанализу.

поскольку сериал французский, неудивительно, что «ноги» этой истории лезут из жана-кристофа гранже; но и помимо него достаточно всего, что относится именно к достоинствам сериала: как минимум, это тема иммигрантов и враждебности, которая их встречает на вскормленной революциями и либерализмом французской земле. не случайно место действия – это кале, а главный объект страсти / имитации / претензии преступника – роденовская скульптурная группа «граждане кале», к которой отсылают и к которой приводят полицейских указки преступника. жертвенность эсташа де сен-пьера и идущих с ним превращается в месть предателям, вместо защиты города погружающим его в бездну преступности. как роденовская скульптура была памятником потомков предкам (и через них – современникам), так в преступлениях жертвы – немой укор тем, кто стоит за городом, прячась в его тени.

переобустройство порта, кале как перекресток морских дорог, на которых встречаются не только грузы товаров, но и грузы людей, граница стран – преступления оказываются своеобразными аллегориями поражения – но на этот раз не в войне против прусского врага, но в борьбе с самими собой, за предательство гуманистических ценностей (преступления, что и говорить, в «чисто французском духе»). насилие неофашистов, тормозящая всё бюрократическая волокита, равнодушие полиции, бесправие волонтёров и организаций, пытающихся исправить положение: всё приводит к взрыву эмоций и символическому «наказанию города».

в такую историю вписан и герой-следователь, самюэль кеплер, страдающий своеобразным множественным расслоением личности, что является и его наказанием, и иногда способно помочь. интересно, что кеплер он, наверное, неслучайно: шесть фигур статуи родена хорошо вписываются в шесть объектов (земля и пять известных на то время планет), описанных иоганнесом кеплером в книге «тайна мироздания», изданной, пользовавшейся успехом, оспоренной, но при этом – с идеей в которую кеплер свято верил до конца жизни. в сериале «тайна мироздания» решена достаточно прагматично, и местами не без дешёвой сенсационности, но при этом – всё неплохо одно с другим стыкуется, хоть, конечно, сюжетные провалы встречаются, и достаточно крупные. однако сериал в целом получился добротный: местами не без французского занудства, но никак не скучный.

прачечная (the laundromat) – реж. стивен содерберг (2019)

пусть фильм, конечно, не «фитиль», а мэрил стрип – не раневская, но отделаться от привкуса «красного уголка» вперемешку с политинформацией было достаточно сложно. расследование-сатира, больше сатира, конечно, чем расследование, разворачивается где-то так. как надо ожидать от зрелища такого рода, отстаивающего демократические ценности, равноправие эт цетера. именно это «эт цетера» больше всего и смущает: есть вполне серьезная тема / проблема, но водевильная эстетика не покидает пространство. вероятно, так оно и положено: о серьезных вещах – просто, а о простых – серьезно. поэтому серьезных вещей здесь клинически не было. некая условная победа «бобра» над «ослом» ведет сюжет от начала до конца, не оставляя надежды, что хоть что-то будет доведено до конца, пусть даже в кинематографическим варианте.

скандал с «панамскими документами», лежащий в основе повествования, раздроблен на несколько новелл, где деньги являются сюжетом, мотивом и средством продвигания истории. вполне логично: от бананов и коров, через презренный металл – в пространство условных воображаемых денег и оффшоров, где эта летучая субстанция предпочитает конденсироваться (в своём свободном парении на всех уровнях, от подписей на бумагах до неких карманов, вполне резонно означенных как мужские). кажется, сама история режиссёра вдохновила – вот только не вполне ясно на что. для политкритики лента выразительно беззуба (ибо это водевиль, в котором никого и застрелить нормально не могут), для комедии – достаточно слаба и разбавлена некими идеализированными лирическими отступлениями, которые не имеют ни истоков, ни продолжения. тот что-то как с «отелем «гранд будапешт», всё прекрасно, но дико заунывно и приправлено клюквенным соусом.

почему ассоциация с «фитилём» и возникла – несмотря на всю вопиющую современность истории. критикуя, киножурнал совершенно не интересовался критикой – впрочем, и не мог ею интересоваться ввиду условий своего появления. сопло для выпускания неких газов общественного раздражения и возмущения, он маркировал некие проблемные зоны общественного возмущения, строго говоря, маркировал крестиками сцену, на которой надлежало оттанцевать хорошо отрепетированные номера. нечто подобное происходит и здесь (и поэтому не удивительно – хотя в своё время меня чуть удивило, – что на выставке в берлинском историческом музее, посвященной идеологическому искусству второй мировой рядом с германией, ссср и италией находились и сша: идеология работает, пусть она принимает и демократические формы). по большому счету, это возможно, могло бы быть еще одним витком смысла в картине, построенной на типизации и экивоках: уровень осознания своей инструментальности в руках капитала, позволяющего себя из определенных мазохистских убеждений пощипывать капитала, но это не случилось, пусть финал – самый красноречивый фрагмент – и разворачивается на фоне зеленых и синих стен со следами разметки под компьютерную дорисовку, а героиня – обличая и бичуя – не забывать прихорашиваться перед воображаемым зеркалом зрительского взгляда. пары выпущены, политический девиз озвучен, съемочный павильон покинут – а после этого, как в настоящем индийском кино, ружьё будет петь и танцевать.