Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

инспектор морс: грехи отцов (the sins of the fathers) – реж. питер хэммонд (1990) – 04.02

maxresdefault.jpgвозможно ли сочетание морса с пивом? – каламбур, вряд ли возможный в английском языке – и не только потому, что в этом эпизоде сериала его так ни разу никто не озвучил. но изобилие пива здесь было обеспечено – пива, которое по хорошей детективной традиции было приправлено многочисленными и разнообразными «приправами», не столь съедобными, сколько неизбежными – там, где в вопрос вмешиваются финансовые мотивы, неизбежное «серебро», без некоторых добавок не обойтись – возможно, именно они – при всей своей неестественности – позволяют по-настоящему опознать истинный «вкус» дела.

собственно, многочисленные трупы, которые практически всегда находятся в ёмкости с суслом, становятся определенными указателями в том направлении, где находится убийца – и не один. это уже как одна из отличительных примет сериала, на определенном этапе смешиваются два дела, два типа преступлений, которые являются составляющими одной более широкой картины, которая проявляется на самых последних секундах, оставляя пространство только для многозначительного словесного жеста, превращающего историю в параболу.

практически не выходя за пределы «пивного» пространства, пивоваренного семейного предприятия, история умудряется описать не только сто пятьдесят лет семейного дела, выросшего из небольшого предприятия до умопомрачительных размеров, но также и стандартную схему зачин – становление – расцвет – упадок. семьи и дела, статусов и отношений, рода и его продолжения. хмельное брожение напитка отображается в таком же хмельном брожении мыслей и намерений, которые, начавшись с ошибок, сделанных далекими предками, приводят к трагическим последствиям в настоящем, приводя крепкое строение аристократизированного пивоваренного рода в полный упадок, завершающийся мало-помалу падением всех его поддерживающих столпов.

как недоговаривание и сокрытие являются «поверхностью», пенными выделениями этого отравляющего пойла, так двуличие и взаимное полное презрение вперемешку с пользовательским отношением становятся сутью вырождающегося пространства традиционного семейного бизнеса, сдающего свои позиции под натиском технологий и практик нового времени. сдающего – но огрызающегося и оставляющего многочисленные жертвы, в том числе и своих собственных представителей. необходимые «расходы», которые окончательно сметают на своём пути всякую видимость благополучия. детальки, разбросанные по эпизоду, так и «скручивают» эту запоздало-викторианскую модель движения и продвижения в единое целое, не придавая, правда, ей жизнеспособности.

от узорчатых кованых ступеней родом из прошлого века – до размашисто построенной игрушечной железной дороги с заведомо раритетными и нежизнеспособными поездами, несовместимыми с современностью – история распада экономико-фамилиарного уклада, над которым нависает рок (именно в его образе в пустеющий особняк входит инспектор на последних секундах эпизода), разворачивается во всей своей ясности и неизбежности. это еще не новое тысячелетие, но уже его видимый порог, то, что нежизнеспособно – то должно отмереть.

тайны брокенвуда (the brokenwood mysteries) – реж. джош фриззел (2014) – 1.2.

the brokenwood mysteries.jpg«кислый виноград»

для второго эпизода – не менее, чем для первого – был избран аспект, еще более напоминающий «чисто английские убийства»: конкурс местечковых производителей вина, в результате которого обнаруживается хладный труп, утопленный по лучшим римским традициям почти что в бочке с мальвазией. мальвазия – еще не совсем мальвазия, вернее – совсем не мальвазия; разговоры о вине, как и многочастные и многосоставные акты дегустации полицейскими чинами «вещественных доказательств» превращаются в увлекательное занятие, в результате которого вино открывает свою «истину», преступление – свои мотивы и суть.

лёгкая осенняя атмосфера, скрашенная желтоватыми и красноватыми оттенками как вина, так и листвы, переносится и на события, выглядящие непринужденно, как несколько актов милого водевиля с песенками, словесными пикировками, почти что танцевальными перемещениями, над которыми расстилаются живописные новозеландские виды местности, достаточно удаленной от столичной, да и вообще – городской жизни. dolce far niente, выворотной стороной которой становится преступление, мотивы которого вроде бы и ясны, но постоянно обрастают новыми «глотками» бодрящей жидкости, - организовывает дух места/действия, где находится место и небольшому и не особо мешающему жизни психическому расстройству, и соперничеству производителей, и неоправданным надеждам если не на куш, то хотя бы на заработок.

подкупить можно кого-угодно, организовать подмену – точно так же. рано или поздно встает вопрос о том, до какой степени кислая среда может разъесть внутренности (а иногда – когда в бак вброшено и мертвое тело – и наружности). снова и снова возникает вопрос о духе провинциальной местности, где на небольшом клочке земли сталкиваются достаточно много особей с массой неудовлетворенных претензий, где где-то вдалеке маячит сверкающий образ золотого тельца, а ранжирование по возрасту / чину / статусу является неотъемлемой частью идентификации всех и вся.

прелестный эпизод, в котором смешиваются как местные, так и некие «солнечные» средиземноморские черты, делающие происходящее (под неизменное и неизбежное кантри) чудом телевизионного развлечения.

фил бейкер – абсент (2003)

absintheразвлекательно-популярная книга о жизни и страданиях «зеленой феи» вполне исполняет свою функцию: это увлекательное и в меру глубокое исследование странной роли напитка, создающего и распространяющего вокруг себя отравляющую дурманную - «порочную» - то ли атмосферу, то ли мифологию. пить или не пить как вот в чем вопрос здесь практически не стоит, потому что с выбором в пользу «пить» уже давно определились несмотря на многочисленные запреты. знание о «проклятых поэтах» и примыкающей к ним шушере, отдававших должное сверх всякой меры сему питию, в какой-то степени расширяет кругозор, но также – ничего не добавляет к пониманию того, что же собственно заставляет воспринимать напиток как некое сивиллино пойло, открывающее небеса и могущее являться питейщику то в образе уже упомянутой «зеленой феи», то – «зеленой ведьмы», то – «зеленой музы».

с музаизмом абсента, исходя из книги, все становится понятно: уайльд, рембо, верлен, жарри и иже с ними разнообразными способами не только употребляли абсент, но и «производили» его, отображая и наслаивая  знаки абсентной горечи в литературных трудах. эта информация расширяется за счет введения не толь известных персонажей, таких, например, как шарль кро и мария корелли. к писателям прибавляется еще и сонмище художников, cреди которых почетное место занимает, конечно же, ван гог, хотя и для пикассо находится своя полочка.  факты биографии вперемешку с мифологией тех же самых биографий создают цветастое полотнище всех страстей вокруг абсента и до его запрещения во франции в начале первой мировой войны, и после него.

как для культурологической книги – огромное поле фактажа, охватывающего как литературные тексты, так и объекты художественного творчества (картины, скульптуру); как утилитарные предметы (стаканы ложки), так и марки абсента – старые и новые; как способы приготовления (с разнообразнейшими описаниями того, как горькая зелень превращается в дымящегося сворачивающего свои кольца опалового питона) – так и химический комментарий о туйоне и родственных ему веществах. интересным является так же и то, что автор пытается проследить, как напиток шествует от кофеен через богему в рабочие кварталы, постепенно трансформируясь и вкусом, и ролью в жизни общества; как расширяется поле его значений, колеблясь от «живительного источника» вдохновения до концентрации порока, греха, растления и преступности.

после прочтения осталось какое-то не совсем понятное чувство: то ли действительно некоторая «обрывочность» стала способом выражения мысли автора, то ли переводчик чего-то намудрил, то ли – издательство посчитало, что многовато «воды», но есть определенное поле своеобразных «пустот» в тексте, где вот ты прямо хочешь услышать несколько фраз, чтобы связь со следующим фрагментом была целостной, но их нет. хотя все равно – на интересности книги это практически не отображается.