Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

яблоки (μήλα) – реж. кристос нику (2020)

фестивальный (что может казаться недостатком), камерный (что может вызывать ощущение некоторого внутреннего разочарования), но при этом – невероятно приятный фильм (что в формате камерного фестивального кино как раз – скорее исключение, чем правило). греческая лента работает с максимально простым и очень понятным материалом, балансируя на грани лёгкой сюрреальности и абсурдизма – оба чувства вполне естественны для современного субэекта, – а также лирики и грустноватого юмора. очень «для внутреннего употребления», но – внутреннее в данном случае – это как атрибут, относящийся к персональности. рассказана очень личная история, которая точно так же ориентирована на апелляцию к личному персональному опыту, а не к глобальным «разливам» эмоциональности, пусть тема – вполне глобальная для того, чтобы быть понятной любым субъектом где-угодно.

парис уже никому из богинь не дарит яблоко – вопрос в современном мире не может стоять о том, что же может считаться «прекраснейшей», чтобы быть выделенной. парис яблоки просто ест. потому что – неестественно раздаивать яблоки (они могут быть золотыми, с надписями, из садов гесперид, но это – всё излишнее), но максимально органично – их есть, потому что в каждом яблоке (пусть даже и греческом) есть отзвук райского плода, с которого начинается познание. начинается – и движется к максимальной точке своего выражения – познания небытия, потому что всякое знание меркнет там, где начинается граница, отделяющая жизнь от смерти. и только познание смерти может быть знаком, определяющим принадлежность к жизни.

все события в фильме разворачиваются в рамках общей истории, где афины захватывает эпидемия беспамятства. просто выйдя из дома (а иногда – даже и не выходя), человек внезапно забывает всё, всех и вся, обнуляется, становясь совершенно беспомощным, отданным на волю то наскоро организованным медицинским службам, занимающимся именно этим (но могущим разве что сочувственно поглядывать на жертв), то – достаточно сомнительной программе реабилитации, где таких жертв учат заново получать опыт, набираться эмоций и выстраивать отношения. грань между учебой и сомнительностью этого экспериментального подхода к жизни – и искренностью, которая  чаще всего становится жертвой подобного подхода, очень тонка. не только «помнящие» могут использовать «непомнящих», но и в среде самих потерявших память изворотливость и ловкость в использовании других сравнима с теми, кто память не утратил.

восстановление – путь достаточно длинный и смешной. собственно – как любой путь человеческой социализации, ведь фильм рассказывает именно об этом: как стать человеком, то есть – членом сообщества. от простых заданий – к более сложным, от простого катания на велосипеде – к знакомствам, взаимодействию, коммуникации и эротическим отношениям. всё – предмет обучения и изучения. у кого-то этот процесс идет легче, у кого-то – болезненней. пока не приходится сталкиваться с горем и смертью – испытание, которое надо пройти, ведь без этого нельзя достигнуть полноты своей «человечности». в этом и ключ, ведь тот, кто не пытается избежать этого – имеет шанс на восстановление и воспоминание. смерть как онтологический предел способна дать возможность «быть» там, где экзистенцию определяет «не быть». режиссёр в истории уловил очень тонкий нерв двойственных отношений цивилизации со смертью и горем, в которых все пытаются быть больше если не «продавцами», то «посредниками в продаже», а не клиентами. но только в том случае, когда ты «целевая аудитория» смерти, у тебя есть шанс достигнуть полноты того, что называется «быть целостным человеком». хороший, очень чуткий и сильный фильм о бегстве от чебя и неизбежности возвращения к своей сути.

денглер (dengler) – реж. ларс крауме (2015) – 1 фильм, «последний побег»

ясное дело, что, не ожидая ничего необычного от просмотра достаточно стандартного (судя по описанию) немецкого детектива, кроме всего прочего – еще и шестилетней давности, был приятно удивлен тем, какая история была рассказана, а еще – насколько просто, легко и качественно это было сделано. конечно, в основе – достаточно неплохой по своим характеристикам детектив вольфганга шорлау, который еще и принимал участие в написании сценария, так что без писательского контроля дело не было пущено на самотек. но – часто ведь бывает, что даже присутствие автора никого не останавливает и получается так себе. но – не в этом случае.

общая сюжетная канва – в которой доведенный до ручки полицейский из берлина перебирается в штуттгарт, чтобы, открыв там детективное бюро, «начать новую жизнь», да еще и поближе к семье – не более, чем общее рамочное оформление, поскольку самого штуттгарта хватило ровно на три минуты, а все события – разворачиваются снова в берлине. и тут – понесло всех, сюжет, в котором сталкиваются больные раком и фармацевтические компании, полицейские и медики, изнасилование, смерть на операционном столе и заговор – всё в лучших традициях, но при этом – картинка остается достаточно сдержанной и не вызывающей, ни отторжения, ни вообще. сделано на уровне и с достаточно долей почтения. плюс – выдержано в очень нейтральных тонах, без скатывания ни в особо драму (хоть напряженных драматических кусков хватает), ни – в комедию, что тоже достаточно часто является популярным ходом в немецких телевизионных детективах, особенно – в 2000-х и 2010-х годах.

персонажи – все, как на подбор, начиная с главного героя в исполнении очень фактурного немца рональда церфельда, украсившего собой третий сезон «вавилона берлина», и завершая темпераментной австрийкой биргит минихмайр. немецкие детективы «средней руки» никогда не страдали присутствием средних актёров – тут набор очень крепкий и выразительный, как это чаще всего случается: характерные персонажи, знающие, что им нужно делать в кадре. поэтому и эффект от «торжества справедливости» ощутимый. помимо всего – ну не так и часто система правосудия занимается преступностью в медицинской сфере, предпочитая не тягаться с настолько зубастыми акулами, а здесь получилась полная сатисфакция. так что смотреть или не смотреть следующие фильмы в этой серии – не вопрос: ответ однозначный.

неестественная смерть (アンナチュラル) – реж. цукахара аюко, мурао ёшиаки (2018) – все серии, 1 – 10

милое развлечение в виде достаточно сдержанной, но при этом достаточно динамичной дорамы, в которой в течение десяти эпизодов события в меру вальяжно разворачиваются в лаборатории патологоанатомов, упакованной по последнему слову как техникой, так и персоналом. в приоритете – случаи, представляющие собой особый интерес для тех, кто сомневается в полностью естественных причинах той или иной смерти. поскольку патологоанатом – это одна из прекрасных ипостасей телевидения в последние пару десятилетий, иногда превосходящая собой даже центральных персонажей, нет ничего особенного в том, что случаются отдельные случаи, когда сугубо патологоанатом становится воплощением телегрёзы. а тем более – когда тут россыпь фигур.

в целом, конечно, сериал не выходит за пределы традиционного для японского тв топоса медицинского сериала, напоминающего гибрид вылизанного рекламного проспекта, «доктора хауса» и дайджеста медицинского справочника, которые ради условной «психологичности» разбавлены в больших долях некими персональными коловращениями в духе «больницы на окраине города» (это если кто помнит о таком «пилоте» популярности медицинской темы в сериальном формате). патологоанатомы и вспомогательный персонал, он – зрелый хамоватый дикарь, она – излишне правильная ультрасовременная молодуха; парочка пикируется на каждом шагу, причем, что интересно, сериал далеко выходит за пределы традиционных представлений о моделях поведения, целя в наиболее чувствительные аспекты, а именно – соотношение мужских и женских ролей и в иерархию старших / младших. выглядит все очень нестандартно.

случаи, которые рассматриваются на, так сказать, разделочных столах, очень разнообразны и увлекательны, есть всё, от замысловатых отравлений до не менее замысловатых удушений и прочего; есть даже сквозная линия в виде маньяческих практик с многолетней тянучкой, которые прерываются силой практически нечеловеческих усилий. в общем – всё в полном и наилучшем виде, как это и ожидаешь от подобного японского телесериала. вроде бы на первый взгляд – никаких новшеств, а при этом неслабо затягивает, заставляя сразу же вспомнить всё, что до этого было просмотрено: подобная работа с закрепленными в подкорке и памяти образами, по схожести и контрасту с которыми рассказывается новая история, вызывает уважение, ведь режиссёры-сценаристы не считают, что у тебя мозг аквариумной рыбки и не повторяют в миллионный раз одно и то же самое, а находят новые оттенки.

внутри убийства (à l'intérieur) – реж. венсан ланноо (2019) – все серии, 1 – 6

нельзя сказать, то это – один из лучших и наиболее успешных / интересных французских сериалов, но он вполне неплох, учитывая, что работает на достаточно «истоптанном» поле детективных историй, разворачивающихся в пространстве психиатрической лечебницы, с вытекающими темами истины / лжи, здоровья / болезни, нормы / отклонения, видимости / реальности. конечно, во многих смыслах это никак не шедевр, даже для французского тв, но уж точно – куда как лучше распиаренного и невыносимо тупого по всем статьям фильма брэда андерсона «обитель проклятых» (вполне возможно, после этого были куда как более убедительные интерпретации рассказа э.а.по «система доктора тарра и профессора фезера»). что главное – французы не доходят в представлении истории до замены врачей пациентами, - и без этого здесь предостаточно того, что может стать материалом для путаницы.

в психиатрической лечебнице убита одна из пациентов – и туда прибывает молодая следовательша, оставаясь по приказанию начальства на достаточно длительно время для «погружения» в обстоятельства и для проникновения в сознание пациентов, один из которых убил ту, которая вот-вот должна была выписаться (исключать персонал, правда, тоже не приходится). и то, что начинает разворачиваться дальше, напоминает само по себе затяжную болезнь и пролонгированную галлюцинацию, местами – со смертельным исходом. пытаясь понять, почему произошло убийство, как действовал преступник и почему столько «белых пятен», героиня становится на – естественно – саморазрушительный путь, постепенно стирая границы нормальной и пограничной жизни (из которой один за другим уходят близкие, включая жениха). «поедаемая» охотой за преступником, героиня медленно разрушает за собой все мосты, попеременно то бросается в омут, то сжигает все мосты за собой, идет на самые крайности ну и далее по жанру: спокойно такие истории не могут развиваться, временами там, где очевиден вполне «логичный» ход, она делает совершенно противоположное. и хоть выглядит это странно, логика в этом есть, сериал не распадается на невразумительные куски – такое происходит только с сознанием героини.

каждая серия посвящена кому-то из постояльцев клиники, из разговоров с которыми героиня пытается собрать образ умершей, меняющийся и постоянно выскальзывающий из рук, хоть смутная фигура умершей преследует постоянно, появляясь в самых неожиданных местах. но здесь – не случай бельгийского сериала «бо сежур», где призрак умершей ведет расследование за собой: это как напоминание, больше – как альтер эго (сериал к тому же делает неплохой «вброс», чуть сбивающий с толку).

получилось по сумме достаточно интересно и не совсем ортодоксально, пусть на полнейшую оригинальность серия никак не претендует. что-то – от упомянутого бельгийского сериала, что-то – от яркого и запоминающегося сериала «кеплер(ы)», что-то – от стандартного французского теледетектива. но в сумме – качественно и хорошо.

чёрная рука (검은손) – реж. пак джэ-щик (2015)

велик соблазн сказать, что фильм – это напоминание о вышедшем двумя годами ранее фильма пак джэ-щика триллере «доктор», который работал с теми же темами пластической хирургии и порождаемыми ею кошмарами и фантазмами; но – память жанра тут работает немного глубже, в первую очередь, близкими корнями, достигая 2005 года и одного из самых потрясающих южнокорейских хорроров «красные туфельки», а во вторую – куда как глубже – добираясь до 1924 года и одного из самых знаменитых творений роберта вине «руки орлока», пусть корейский вычурный характер триллера-ужаса вынуждает следовать конструкции и стилю «алой буквы» 2004 года. то есть – самостоятельным фильм ну никак не назвать, полностью вторичным он, тем не менее, тоже не является, располагаясь где-то в промежуточной фазе «собирания» сюжета и стиля и рассказывая всё же другую историю, чем упомянутые картины.

история тут действительно запутанная, особенно – для главного героя, успешного и несколько скандального хирурга, экспериментирующего не только с операциями, но и с опытами по клонированию органов. за которыми располагается куда как более неприглядная правда. это всё – несколько раз пересекается плоскостями чисто восточных особенностей вроде принятия в семью со всеми вытекающими обстоятельствами (в виде крайне своевольной и «проблемной» дочери благодетеля) и противопоставления «городская девочка – сельский мальчик». над доктором висит бремя: с одной стороны – исключительно вызывающая омерзение жена, с другой – невероятно похожая на нее любовница, коллега, тоже обремененная – сестрой, которая вследствие потери зрения потеряла и большую часть собственных черт характера. все женские ипостаси здесь – сугубо идеальны, совершенны, невыразимо прекрасны и, как одна, хотят доктора (сюда же примешивается вроде бы к ним никакого отношения не имеющая барменша такой же ослепительной внешности).

традиционная история о внешности и внутреннем мире, о красивой обертке и пугающем наполнении, о лёгкости перехода внешних форма и ужасающих конфликтах внутреннего перемещения сущностей рассказана несколько обрывисто: в отличие от массива картин, в которых камера следит за событиями с нарочитой пристальностью, здесь, кажется, экранное время больше состоит из насильственно остановленных планов, пауз, в которые случается нечто, что рассказывать с самого начала не следует (конечно, интрига совершенно легко угадывается и тайны не составляет). помимо того, что здесь медицины, пересадок, операций, трансплантаций предостаточно, это еще и невероятно фрейдистский фильм, в котором лёгкость перехода от секса, чувственного и избыточного, до насилия и крови, не менее пышно цветущих, ощущается на каждом шагу. вся картина – гламурный слепок с реальности, как если бы вдруг «харперс» или «вог» решили для пущей убедительности провести сьемку в духе слэшера. в 2015-м это выглядело бы достаточно гламурно (техника была уже в 2012 году опробована в ленте «вкус денег»), сейчас – просто несколько нарочито вызывающе. но в целом история неплоха, пусть, правда и последний «хоррорный» акцент совсем уж лишний. но с жанровым кино такое случается ведь на каждом шагу.

реликвия (relic) – реж. натали эрика джеймс (2020)

несмотря на то, что здесь не происходит практически ничего особо выдающегося и пугающего, смотреть слабонервным фильм не рекомендуется: создание совершенно параноидальной, психотичной и жуткой атмосферы пошло максимально выразительным художественным путём – эстетически фильм исключительно яркий, но вся его яркость располагается в плоскости демонстрации распада, гниения, разложения, плесени, поломки и то медленного, то ускоряющегося ветшания. посмотрев фильм, впору задаться вопросом, что же именно за «реликвия» имелась ввиду, - на ее роль могут претендовать несколько предметов, но это никак не является решающим. а вот сделать таким персонажа – да, в этом смысле интерпретация может быть вполне удачной. тем более, что как раз на подобную роль может спокойно претендовать каждый из трех центральных персонажей – то ли бабушка, то ли мать, то ли – внучка.

надо сказать, что в этом случае интерпретация «трёх возрастов женщины» пошла особенным путём. жизнь – это не болезнь передающаяся половым путём, путь этот – генетический. всякая жизнь – цепочка передаваемых по вахте микробов и грибков, отвечающих за старение и умирание, простирающаяся из прошлого в будущее. генеалогия – это лестница якова, но концы ее направляются из земли в землю, а всякий шаг на перекладину переносит на нее споры разрушающей заразы, которую нельзя ни смыть (регулярно здесь случающиеся затопления), ни – выжечь огнем (всё – во власти победительной сырости). не помогают даже художественные фигурные свечки, которые регулярно вырезает бабушка: свечка как всякая душа имеет ровно столько света, чтобы слегка осветить окружающее и потухнуть.

фильм странный и при этом невероятно завораживающий, очень вязкий и при этом «острящийся» во множестве моментов. диалоги, парадоксальные реплики не к месту, нагнетание атмосферы полного безумия – эта деменция распространяется не столько на одну героиню, сколько на весь мир, теряющий смысл и не имеющий никаких шансов на спасение. жизнь – это замкнутый круг передачи в дар собственной смерти, в пределах которой имеет смысл только очень странно на одной из многочисленных по дому разбросанных записочек сформулированный вопрос «am i love?». мир семьи – это мир всепожирающего ужаса наследования смерти, с которой рано или поздно надо примиряться, когда открывается истина, что невозможно прекратить любить даже самое деградировавшее существо. подобные истории пугают и цепляют совершенно скрытые где-то в глубине струны – но подобная встряска иногда бывает очень полезна для застывающих в карамельном потоке приятных образов мыслей.

корабль тесея (ship of theseus) – реж. ананд гандхи (2012)

фильм, который можно назвать «неочевидным шедевром»; индийский продукт, который абсолютно не вписывается нив какие каноны представлений об индийском кино, хотя в нём присутствует всё – реалии, персонажи. мировоззренческие позиции, разве что – нет песен и плясок. несмотря на то, что это – один фильм, в нём три части, но при общей альманаховой структуре, картина остается совершенно целостным рассказом, где три линии – девушки-фотографа, монаха, маклера – сходятся в одной точке, которая заявлена в момент появления эпиграфа и названия фильма.

парадокс корабля тесея – долго хранившегося, перемещавшегося, приходившего в негодность, на котором заменяли доски и части до тех пор, пока ничего не осталось от первоначального корабля – формулируется как «если все составные части исходного объекта были заменены, остаётся ли объект тем же объектом?». от этого начинается история, рассказывающая о фотографе, слепой, занимающейся своей профессиональной деятельностью с помощью многочисленных приспособлений, заменяющих глаза и взгляд (парень относится к числу таких); но после операции по пересадке роговицы глаз, вынужденный видеть, отказывается становиться инструментом создания искусства. в этой точке история идет дальше – и перепрыгивает на монаха, гуру, который отказывается признавать постепенно съедающий его печень цирроз, отказывающийся от лекарств и пытающийся последовательно идти по своему духовному пути – вплоть до добровольно признанной смерти, однако в некоей точке, предшествующей точке невозврата, всё же решается на лечение и пересадку органа. далее – парень, который только что перенес операцию по пересадке почки, однако узнает в больнице, что есть человек, которому провели операцию по удалению аппендицита – и заодно прихватили почку, которую можно выгодно продать; занявшись расследованием, он находит искомую почку в новом теле – уже в швеции и пытается «вернуть ее законному владельцу». в финале три линии сходятся в одну в предсказуемом, но достаточно неожиданном пункте, где их ожидает исследование горных глубин, туннели, открывающие путь к свету.

фильм очень последовательный, гладкий и ровный, избегающий истерик и повышенного градуса трагизма, но при этом отличающийся исключительной драматичностью перипетий (вторая часть фильма с монахом, особенно в период его медленного умирания, – это непередаваемое по силе впечатление от игры и правдоподобности актёра нираджа каби), которые снова и снова ставят один и тот же вопрос о парадоксе идентичности, подобия, «той-самой-себя-самости», которая ведет к поискам собственного «я». фильм-самоидентификация, фильм-поиск реальности истинного бытия и понимания собственной сущности. майя, кажущееся, – и истинное; путь – и верность ему; осознание себя человеком – даже при внутренней неполноте. мелькающая вокруг и сбивающая с толку жизнь; страдание людей, которое прямо параллелизируется с муками животных, поставленных на службу человеку; неизлечимость и неспасаемость человеческого существа, стремительно летящего по своей воле в собственную бездну. в конце концов – я и другие, которые есть отражение я, мера целостности и идентичности. запутанный клубок вопросов и вариантов решения парадокса, тем не менее, выглядит очень ясно и совершенно понятно.

джонатан келлерман – анализ крови (1986)

в случае с келлерманом можно сказать, что правильно в начале писательской карьеры сделанный выбор является залогом успешной плодотворной деятельности: опубликовав в 1985 году свой первый триллер с психологической подоплёкой и выведя в нем персонажа, психолога алекса дэлавера, автор подтвердил старое правило: пиши то, о чём ты можешь лучше всего рассказать, то есть – практически о самом себе. выпустив «на литературную волю» своего альтер-эго, келлерман обеспечил ему и бесконечное поле деятельности, и – текстам большую убедительность, ведь знание материала и использование его в нужных пропорциях и по нужному поводу – то, что делает интерес к подобным историям стабильным и неиссякающим. косвенным подтверждением тому, вероятно, может служить факт, что в этом году автор опубликовал со своим персонажем 35-й роман (помимо нескольких других романов в других сериях и нон-фикшн книг, которые не мешают, тем не менее, трансформации и продвижению его «магистрального» героя).

безусловно, в книге можно уловить черты того несколько странноватого «порядка дискурса», к которому тяготеют детективно-триллерные произведения 1980-х – 1990-х годов, особенно – американские, есть в них определенная экзальтация стиля / места / события, что параллельно находило свою параллель в киноязыке. вообще – из той эпохи они максимально кинематографичны и не требуют никаких дополнительных ухищрений, чтобы стать сценариями (разве что – ликвидацию отягчающих текст прилагательных), однако книги келлермана вообще практически на экране не присутствуют – достоверно известно только о телевизионной экранизации первого романа «когда ломается ветка» в 1986 году, снятой режиссёром варисом хуссейном (и к фильму с аналогичным названием 1994 года режиссёра майкла кона никакого отношения не имеющей). с одной стороны – неясно, почему; с другой – вполне очевидно: главный герой – излишне нормален для того, чтобы быть привлекательным героем кинотриллера. хотя – всё ведь возможно.

в истории во втором романе из серии, а именно – «анализе крови», очень последовательно и хорошо смешиваются пласты работы героя с психологическими проблемами взрослых и детей; медицинская сторона (лечение некоторых форм рака) переплетается с социальным разнообразием, которое герой книги встречает в крупных городах и в малых, а всё это вместе – неожиданно конвертируется в тематику садоводства, выращивания редкостных растений, в особенности – экзотических фруктов, после чего – неожиданно – автор перебрасывает историю на несколько десятилетий назад и, приправив наркоторговлей, погружает в максимально мрачные лабиринты душевных травм, где минотавры обитают на каждом шагу, образуют сообщества и живут полнокровной (высасываемой из человека) жизнью.

книга очень атмосферная, пусть и не гениальная; как триллер и детектив с со вкусом выстроенной интригой – абсолютно на уровне лучших образцов жанра, а налет инфернальности и абсурда происходящего только подкрепляет впечатление от чтения. в любом случае – непроходная книга, пусть и не шедевральная.

профессор т. (professor t.) – реж. гийс польспёль (2016) – 2.10

81AE17+XUcL._RI_.jpgв некоторой степени повторив одну из констелляций эпизодов первого сезона, эта серия. тем не менее, сделала намного больше: реальное дело, которое профессор рассматривает в аудитории во время лекции, обрастает всевозможными частными деталями, привлечением максимально широкого контекста, так, что студенты оказываются фактически прямыми зрителями  происходящего (без того, чтобы прочитать все около 5000 страниц дела).

заглянув немного поглубже в то, что происходит, можно увидеть, как «детектив» как жанр (в данном случае – скорее, «пэрримейсоновского» образца, ведь рассмотрение в аудитории со студентами в роли квази-присяжных напоминает именно такой «судебный» детектив) в данном случает делает то, что детективный жанр в целом позволяет себе не слишком часто, чтобы не сказать – крайне редко: проиллюстрировать расследование, которое во многом обуславливается личным состоянием каждого задействованного инспектора, на мнение которых влияет их персональная ситуация. наибольший акцент сделан на месте и роли аннелис, решающейся сделать то, что висит над ней, начиная почти с самого начала этого сезона: реализовать волю отца по поводу эвтаназии в случае прогрессирования его болезни (редко в какой картине – не говоря уже о сериале – увидишь невероятно проникновенную сцену эвтаназии, которая не в последнюю очередь является такой в силу того, что иллюстрирована она песней мины анны мадзини «не верь» - до дрожи, здесь попадание двухсотпроцентное – впрочем, как и с большинством всех чувственных итальянских мелодий, которыми так богат сериал).

семья как источник боли и страдания, ее альфа и омега, здесь всё начинается и завершается – так же, как в эпизоде, где что-то завершается – и начинается, где боль где-то была корнем – и стала результатом. и как если бы этого было мало – есть еще один «бонус прощания».

профессор т. (professor t.) – реж. индра сьера (2016) – 2.05

81AE17+XUcL._RI_.jpgо терапии как удавшейся, вероятно, можно говорить в тот момент, когда она начинает вытеснять образами себя привычную «вещательную сетку» фантазма. обычно овладевающую героем. не отвлекаясь особо от эмоционально-эротических потуг предыдущего эпизода. этот богато украшен присутствием психолога, г-жи доктора гийзельбрехт в голове у яспера теерлинка (в эротической ночнушке с пеньюаром впридачу), с которой он обходится, надо сказать, не самым подобающим образом. учитывая то, насколько хорошо эпизоды в этом сериале с самого начала переплетаются и как происходят «переклички» между разными историями, приятно видеть, как мальчик-галлюцинация из третьей серии превращается в теерлинка-юношу из четвертого, чтобы наконец в пятом бросить его в объятия воображаемой блондинистой дамы.

а вот история-детектив тут не так легка и весела: смерти-убийства врачей ведут к достаточно старым, но – как незаживающие раны – случаям смертей, которыми переплетаются живые и мёртвые. то, какое решение для детективной линии принимается сценаристами, достаточно предсказуемо и логично, но оно тут далеко не главное. пока что – если судить по первой трети второго сезона – большинство историй более склоняются к драме, чем к в некоторой степени фарсу, как это было в первом сезоне. даже введение нового персонажа вместо даана способствует этому. намного интереснее видеть, как изменяется абсурдистский юмор видений теерлинка – и как он подгоняется под повествование. снова музыка – в сочетании с элементом эпизода и визуальным решением: когда проходит финальный допрос, профессора посещает видение всех задействованных лиц и жертв драмы, стоящих в допросной и распевающих мелодию заупокойной мессы – стоящих так, чтобы, глядя на них, нельзя было не увидеть хор ангелов из «гентского алтаря» - тема с гентом усиленно педалируется в течение всей серии. ну что это, как не изящество сценария, которое, вероятно, не настолько высоко ценится, как должно было бы? треть второго сезона завершилась – и она была прекрасна.