Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

водный человек (the water man) – реж. дэвид ойелоуо (2020)

очень камерный, очень неплохой, очень предсказуемый и очень лиричный – лиричный настолько, что он переступает какую-никакую логику убедительности, соскальзывая в необходимость утверждать некоторые идеи, что априори ослабляет картину – несмотря на всю ее камерность, лиризм и хорошесть. как бы ни обманывали жанровые определения, здесь нет ни намека на фэнтези – только драма в сочетании с легким налетом мистики, но в целом они находятся под глубоким слоем проговариванияпроблемных тем современного общества. причем они – не только из разряда «чёрные - белые»; главным образом – это вопрос болезни / здоровья, проговаривания темы родителей / детей (в первую очередь – отцов / сыновей, ведь если кто и не умеет общаться с мальчиками, так это их отцы). всё это – очень нужно и правильно, недостаток только в том, что, вероятно, успешная пьеса, по которой снят фильм была реализована не настолько убедительно, как то следовало бы сделать. здесь в основном – режиссёрские «полумеры», из-за которых центральная линия не убеждает и больше заставляет относиться к фильму как к «этюду на заданную тему». из-за этой ощутимой искусственности фильм не переступает порог, за которым к нему можно относиться несколько иначе, чем как к «фильму для детей и подростков».

в целом он, вероятно, задумывался именно таким, который полезно проговаривает темы, актуальные для проговаривания средствами литературы,  для младшей и средней подростковой группы. как решать вопросы, связанные с жизнью и смертью, как разговаривать о болезни, как проявлять чувства там, где общество на это налагает запрет. англо-германская литературная традиция в этом достаточно изобретательна, как и кино. изначально – и эта картина, но в результате – что-то пошло не так. и это при том, что фильм действительно очень красивый, сдержанно и в то же время по-особенному снятый, ни на кого из актёров не сделан особый упор, чтобы можно было сказать, что кто-то «вытягивает» на себе всю историю. нет, романтизированная и несколько мистичная орегонская атмосфера с буйными лесами делает своё дело, и оператор работает мастерски. но финальный результат вышел чуть нежизнеспособным.

во всяком случае – способным впечатлять не до такой степени, как это получилось у двух картин, которые безусловно были ориентирами для этого повествования – «я убиваю великанов», и это был очень сильный и яркий пример того, как богатство мистики и сказки не нивелирует всё остальное. а вторая ллента – это еще более впечатляющий и совершенно особенный «человек, который убил гитлера, а затем снежного человека», скромный шедевр, до которого «водный человек» при  всех потугах не дотянулся.

свидетели (les témoins) – реж. эрве адмар (2017) – 2 сезон, все серии, 1 – 8

в первые же минуты – автобус с пятнадцатью замороженными мертвецами: не так часто сериалы настолько «заходят с козырей», не боясь того, что дальнейшее развитие событий может не уравновешивать начальный визуально-сюжетный удар. тут как раз тот случай, когда жан-кристоф гранже должен со страстью обгрызать себе локти и уши, что не он дошёл до этого, не он придумал такую историю, а два скромных сценариста, один из которых также стал и режиссёром. к сюжету первого сезона второй не имеет совершенно никакого отношения, кроме двух центральных и нескольких второстепенных персонажей, но – никаких историй, тянущихся из прошлого, никакого продолжения незаконченного – только хардкор и только новое расследование.

предыдущий сезон, кажется, еле-еле удержался на грани воодушевленной смотрибельности, всё же в нём были некоторые моменты провисания, когда в лучших традициях «новой волны» допускались какие-то слишком длинные паузы, которые обычно призывают думать о смысле жизни. поэтому с начала просмотра было опасение: всё-таки восемь серий – это не шесть, опасность еще больше. однако режиссёр сработал просто прекрасно, шесть серий «глотаются» одним махом; две последние – как это водится – отданы под финальную параболу, но и в них нет впечатления того, что вот, сделаем паузу, а затем побежим дальше. даже последняя серия – практически всегда бич сериалов – держит в напряжении до последних минут. и более того, нет традиционного разжёвывания произошедшего, поиска объяснения и тому подобного. поставлено несколько многозначительных тире и пауз в тех местах, в которых зритель всегда додумает быстрее сценариста, поэтому здесь зрителям не стали отказывать в удовольствии увидеть / услышать именно то, что они хотят, дав свободу договорить за персонажей.

сериал сильно затягивает во время просмотра – это не настолько частый случай, когда зрелище вовлекает и заставляет по-настоящему сопереживать и проходить с героями их пути, в некоторых моментах – намеренно ошибочные и противоречащие логике, но так достигается результат полного вовлечения. а здесь есть во что вовлекаться: исчезновения / похищения беременных женщин; обнаружение массовых захоронений; намеки на ритуальные не то казни, не то – подношения таинственным богам; ощущение то ли секты, то ли – сговора; доводящая до полнейшего истощения работа, в которой все персонажи просто тонут в количестве деталей, но с помощью которых нет выхода на преступника.

ясно, что это по-телевизионному экранно, нет никаких попыток имитировать «жизненность», но в этом и сила зрелища: созвучность ощущениям достигается не с помощью имитации обыденности и жизнеподобия, а в качественно прописанных портретах, настроениях, состояниях. также – с помощью восхитительно вживающихся в роли актёров. здесь нет тьерри лермита, но в паре с мари домпнье играет невероятная рыжая красавица одри флеро и эта парочка выглядит покруче любых других комбинаций. а учитывая, что большая часть событий разворачивается в тени / под сенью мон сен мишеля – эффект просто потрясающий. религия, материнство, поэзия, сиротство, подчинение, свобода – всё круто перемешано и из этого выкован великолепный сюжет, не вызывающий ни чувства усталости, ни отторжения.

дело ведет шнель / быстро раскрыто (schnell ermittelt) – (2010) – 4 сезон, все серии, 1 – 12

реж. михи рибль,  андреас коприва

казалось бы, уже всё возможное было испробовано и показано за предыдущие три сезона, но – нет, оказывается, соединение австрийской непосредственности, милой наглости и твердолобости в некоторых ситуациях, а также неистребимой настойчивости способно творить чудеса, и то, что разворачивается в этом сезоне, просто не поддается описанию. кажется, сценаристы ухватились за персонажей с новой силой, снова и снова подбрасывая героям такие дела, раскрытие которых превращается с бесконечный карнавал (вена всё-таки). убийства известных персонажей идут параллельно с убийствами бомжей, а смерть санта-клауса – практически в одно и то же время с жертвой вампиров.

конечно, после драматического окончания предыдущего сезона было о чем задуматься и переоценить жизнь и ее значение, что и делает героиня, практически в каждом из эпизодов сталкиваясь с тем, что заставляет ее задуматься о своей жизни, о муже (экс, конечно), крайне быстро взрослеющих детях (если в первых сезонах эта парочка еще скрывала своё взросление, то тут уже никуда не деться, адолесцирующие подростки, как-никак) и – нарисовавшейся «личной жизни», путешествующем физике ульрихе, о котором верный спутник харальд франичек только и может сказать, что «пифке!», косвенно напоминая о слегка подзабытой, но, тем не менее, до сих пор популярной «пифке-саге» о злоключениях немецкого семейства в австрии, главным образом – в тироле. конечно, это было в своё время жёсткое зрелище, но бесконечно комичное. веселый дух картины никуда не девается и из приключений комиссарши, да и остальные герои дают достаточно материала для веселья.

главная интрига сезона заключается в том, что после ранения героиня теряет свою связь с «призраками» умерших, которые до этого неслабо развлекали ее во время расследований; не видя их (впрочем, никогда особой помощи от них она и не ожидала), героиня чувствует некоторую неуверенность, но это не мешает успешной поиске преступников. вместо духов погибших – то и дело ей видится некая девица подросткового возраста, которая – даже учитывая ее призрачный статус – ведет себя крайне нагло и неуместно. сквозная линия с этим призраком – никогда не виденной и вроде бы не убитой – дополняет всё, что происходит с расследованием смертей, где предостаточно белого и чёрного юмора, беременностей, мимолётных, но искромётных персонажей и непобедимой жизнерадостности героини. ну а то, что делает последняя серия – это вообще верх виртуозности: так неожиданно выкрутить сюжет – даже не помню, когда в последний раз в сериале такое бывало. и – да, австрийская речь – просто что-то бомбическое, шикарная практика слуха для специалистов (и любителей).

водяной (vodnik) – реж. виктор тауш (2019) – все серии, 1 – 3

чешский мини-сериал из трёх часовых эпизодов – достаточно неплохое зрелище, чтобы его можно было смотреть ради сюжета, он здесь действительно очень хорошо напутан, чтобы можно было в три эпизода вместить события, отстоящие друг от друга на тридцать лет, не теряя при этом целостности повествования и выводя, собственно, все линии к нужным точкам. но при этом с визуальной точки зрения сериал находится достаточно далеко «на задворках» кинематографа, телевизионного в том числе, чтобы можно было назвать его с художественной точки зрения «ярким». то есть – он как раз очень яркий (время событий – практически бесконечное лето, несколько раз и предающее визуальные образы) и художественный: за переизбытком этой самой художественности теряется определенный целостный стержень, на который можно было бы всё нанизать; в погоне за визуальной изобразительностью оператор с попустительства режиссёра зашел достаточно далеко – и в большинстве случаев это было неоправданно.

хотя, конечно, объяснение всему можно было бы найти: поскольку события из нынешнего простираются в прошлое, это, вероятно, свойство памяти, расфокусировывающей фактаж и лишающей предметы, людей и события чёткости – так это и увидел оператор, большую часть времени занятый помещением в центр кадра объектов, находящихся в расфокусе и следя за появлением оптических эффектов. когда так происходит в первой серии – это приемлемо, можно даже сказать – достаточно логично; во второй серии – выглядит натяжкой, в третьей – приедается и вызывает сомнение. но сюжетная линия здесь – сложная и многосоставная, поэтому перевес одном компенсируется оправданным дополнением в другом.

рекламный плакат с пугающей сентенцией «детская головка без тельца, а тельце – без головы» в полной мере описывает жуткое преступление, с которого начинается история «воскрешения расследования»; собственно, это случается не сразу – сначала накапливается напряжение, особо чувствительное в жарком августовском пространстве чешской провинции, переполненной жарой, солнцем, визгом циркулярной пилы и детским плачем. семейство, проживающее в доме, а также многочисленные родственники, находящиеся в другом мире, в праге, составляют тот круг «пораженных» и «жертв», который образуется после обнаружения мёртвого младенца – и за ним тут же следуют еще две смерти. совершенно ясное и одновременно необъяснимое преступление: когда все убеждены в виновности матери, одна из девочек-подростков, гостившая в доме, видела под плакучей ивой пугающую фигуру, больше всего похожую на водяного, о котором читала в книгах. но это – только травмированная фантазия, всё же ведь ясно.

и через тридцать лет под неким соусом необходимости женщина-следователь возобновляет в частном порядке расследование преступления, чего не хочет практически никто из тех, кто был фигурантом дела. за это время многое изменилось, многие умерли, поменялась политика, людей разметало и чаще всего согнуло ударами судьбы. собственно, это и показывает сериал: прошлое – это жуткая травма, от которой практически никто не может оправиться. только с позиции нынешнего дня можно понять, насколько бесчеловечным был мир «прошлого», с манипуляциями законов, подзапретностью всего, темнотой в жизни и в сознании людей, что порождало многочисленных монстров фантазии.

история страшная – но вполне вписывающаяся в шаблоны «психологического триллер-детектива», который снимается и практикуется не только в скандинавском и прочем ареалах, но возможен также и в восточноевропейском, в котором, правда, еще не выработан киноязык, которым об этом можно рассказывать, чтобы не возникало параллелей с детективными сериалами хотя бы того же самого 2019 года, сравнений – не в пользу «водяного», выглядящего визуально более как проходного, чем выдающегося, но при этом – цепляющего своей страшной историей.

питер пэн и алиса в стране чудес (come away) – реж. брэнда чэпмен (2020)

очень красиво снятый (если иметь ввиду, что «красиво» здесь – это похоже на «кролика питера») фэнтезийный фильм-кроссовер «питера пена» и «алисы в стране чудес», помещенный в декорации условного позднего викторианства, с пристальным вниманием к декоративным деталям, которые, вероятно, составляют наибольшую ценность по мнению создателей фильма. это – не хорошо и не плохо, просто – точка зрения, совершающая нужную для функционирования фильма подмену, позволяющую создать калейдоскоп персонажей, локаций и интерьеров, которые с равной силой могут воплощать как реальность, так и фантазию. но при этом – фильм совсем не плох, если не рассматривать ту «сумму идей», которая остается к финальным титрам в «сухом остатке».

в некотором царстве-государстве, жила-была семья с тремя детьми, мамой которых была анжелина джоли, кардинально отличавшаяся от своей старшей сестры а) наличием троих детей, б) мужем чернокожим-«простолюдином» и в) жизнью на лоне природы вдали от лондона, где всегда царило вечное английское лето. дети – играются в разные игры без учета половых различий, папа – мастерит изящные модели кораблей, а мама – занимается неизвестно чем, и воспитанием отпрысков в том числе. вследствие несчастного случая погибает старший сын, все погружаются в депрессию, в семье и между детьми начинается разлад, каждый погружается в свой внутренний мир, из которого девочка – выходит (алиса лидделл, кроме того, что побегала по кроличьим норам, еще дожила до 82 лет; она, конечно, не была прелестной мулаткой, но это сугубая декорация), а мальчик – нет, оставшись вечным ребенком. с того момента, как в семье случается трагедия, начинается постепенное отдаление членов семьи друг от друга – и параллельное погружение каждого в личные омуты собственных грехов, слабостей и фантазий. для детей – начинается чистая шизофрения.

шизофрения эта, конечно, очень яркая и красочная, мало того – всех устраивающая: когда мальчик сбегает в сказку, маму с папой и сестру очень устраивает, что он из своих путешествий и сражений с капитаном крюком присылает им «весточки» в виде пиастров, которыми семейство поправляет своё пошатнувшееся финансовое положение. быть «вечным ребенком», в общем, очень выгодно и приятно, никаких обязательств, чистая радость бытия («и тому подобный кал», как мило это называл энтони бёрджесс) плюс – возможность быть рантье в глобальном измерении. ну, такое. но в целом – миленько, даже – учитывая рыбообразную анжелину джоли. но – тянет разве что на несколько меланхолическую фантазию «претензией»: даже не самый умный «кристофер робин» 2018 года режиссёра марка форстера, и тот смотрится лучше.

мандалорец (the mandalorian) – реж. пейтон рид (2019) – 2.02

второй эпизод сериала даже сложно назвать эпизодом – по сюжету и реализации если он что и напоминает, так это достаточно пространную интермедию, могущую предварять дальнейшие приключения «самурая и ребенка». несмотря на вроде бы перемещения, какие-то разговоры, встречи, приключения и динамику – никакого смысла в этом нет, чистейшая декоративность, перенесенная на экран и оживленная. ледяная планета, вынужденная посадка, авария, ледяные пауки, вылупляющиеся из его-то, что напоминает о первом «чужом», но кроме этого – полнейшая торричеллиева пустота, слегка разбавляемая заискивающе-мимимишными взглядами мини-йоды. который, кстати, оказывается тем еще прожорливым существом каннибального типа, которое питает особенную слабость к нерожденным младенцам других галактических видов. несмотря на то, что в этом нет никакого смысла – сериал смотрится по инерции, как заполнение пустого пространства между более значимыми зрелищами. ни на что другое он, кажется, больше не годится, и это новшество в виде 50 минут на эпизод – скорее, раздражающее излишество.

майбергер (meiberger – im kopf des täters) – (2020) – 2 сезон, все серии, 1 - 8

«убийственная игра», «бесследно», «гора», «гадалка», «чёрная вдова», «голоса», «цирк», «вина»

реж. петер бауманн, маттиас цудер

второй сезон сериала производит даже более динамичное впечатление, чем первый, главным образом – благодаря тому, что нет необходимости ни знакомить с персонажами, ни «проводить экскурсии» по местным локациям, всё это уже известно видевшим ранние истории, поэтому – всё сосредоточено на расследованиях; помимо этого – большой акцент внутрисемейным отношениям, потому как случаются роды, а те случаи, которые судьба приносит для расследования, во многом носят оттенок либо присутствия персонажей-детей, либо – рассказывают о внутрисемейных травмах, которые – чем ближе к концу сезона, тем более явно – пролезают из историй отдельных героев.

криминальная деятельность подрывника, которая на самом деле говорит о совершенно других вещах, чем желание наживы; пропавший ребенок. заставляющий поставить закономерный вопрос о том, а был ли мальчик; мистическое исчезновение ребенка – и затем не менее необъяснимое появление спустя три десятка лет, что в этом, не побоюсь этого слова, sagenumwobenem platz, не вызывает удивления, но – много вопросов; подросток-гадалка, видящая смерть, что дает повод то ли засомневаться в реальности, то ли – в своём ее понимании; дева-охотница очевидной виновности, с которой оказывается всё не настолько прямолинейно очевидно; последствия неумеренного воздействия на психику ребенка и на его судьбу – в лучших образцах иллюзий, ребенок есть, но это совсем  не тот ребенок, который имеется ввиду; убийство в цирке, которое неясно как квалифицировать: то ли – травма на рабочем месте, то ли – непреднамеренное убийство; в конце концов – всплывающее через тридцать лет еще одно дело, ставящее под вопрос адекватность героев.

все истории – бодрые, динамичные, яркие и эффектные – и очень отдыхательные, именно такие, которых ожидаешь от свежих, словно только что испеченные булочки, австрийских реалий. обходится, правда, без идентифицируемых робертом менассе особенностей вроде того, что они «розовые снаружи – коричневые изнутри», как это всегда бывает с австрийским продуктом, всё же – этот натурпродукт должен радовать и развлекать, а не давать повод к усиленным размышлениям. развлекает это – очень качественно и последовательно.

ведьмы (the witches) – реж. роберт земекис (2020)

свежий и одновременно достаточно лежалый, фильм у земекиса получился приблизительно настолько же хорошо, насколько история вышла качественно у николаса роуга в 1990 году, когда книга роальда даля была экранизирована в первый раз. сравнивать ленты, безусловно, - это всё равно что говорить о горячем и высоком: при всех подобиях, которые есть – присутствие ведьм, бабушка, вязание, мыши, формула 86, - это совершенно разные истории, и отличие никак не коренится в замене ангелики хьюстон на энн хэтэуэй (она, кстати, совершенно прекрасна – вероятно, в силу того, что даже в своих первых фильмах была именно характерной актрисой, а не просто красивой, в этом смысле она выглядит даже интереснее одри тоту). и дело – даже не в ведьмах, которые из инфернального зла превратились в такое же зло, только еще более демонизированное с помощью спецэффектов. по большей части, этот фильм является историей дидактического характера, которая должна убедить зрителя в том, что самая главная цель его жизни – в полной мере и последовательно освоить комплекс питера пэна и удовлетвориться спокойным протеканием симптоматики.

в общем-то, да, становиться человеком совершенно необязательно, достаточно в теле мыши ощущать себя человеком и помнить, что внешность обманчива, а «глаза выдают натуру», как это эписательно высказано в фильме. и – инстаграм должен вестись с последовательность, ведь самое главное – это фиксация своего присутствия, через нее факт обретает свою верификацию. мыши не становятся снова детьми, поскольку современный порядок социума и предусматривает поливариантность бытования, и встраивает субъекта в специфицированную зону комфорта (как это происходит с веганами, хикикомори, соошёкукейданши и прочими), для которой необязателен общий порядок вещей для субъектных множеств. грубо говоря, если тебе приятно быть мышью (и не ходить в школу, да и проживёшь ты дольше, чем обычная мышь), то будь ею, общество не в праве настаивать на том, чтобы превратить тебя в человека. наличие сундука с деньгами позволяет такое течение событий. сознание ребенка, как и его поведенческие схемы – самая большая общественная ценность, которая сопровождается повышенной комфортностью: вместо родителей – бабушка (существо, желающее только благополучия ребенка, посвящающее себя заботе о нём), вместо настоящего – идеализированное ретро-пространство (здесь «в фоне» не только «страна лавкрафта», но и, как ни странно, «за сигаретами» эмманюэль берко), вместо социализации – миф о героической борьбе детей против злобного мира взрослых.

вообще – лента красивая и бодрая (но после «рататуя», «отеля гранд будапешт» и аналогичного красочного шлака это неудивительно), место которой – в кинотеке младшего школьного возраста, далекого от дразнящей двусмысленности оригинальной ленты роуга, легко работавшей с темами отвращения, секса, уродства и соблазна. у земекиса – очень постная история, диетическая кухня, где даже запах чеснока изгоняется, а детское питание – состоит только из пышных пирогов лимонного цвета и апельсинового сока. сказка – она и есть «диета красотой», рекламной и безвредной, вроде красочных хлопьев и обязательного вечернего горячего шоколада.

жертвоприношение / сирота из рода чжао (趙氏孤兒) – реж. чень кайгэ (2010)

этот год – юбилейный для одной из самых ярких картин начала этого века, даже через десять лет лента чень кайгэ производит такое же сумасшедшее впечатление, которое она производила после выхода: сочетание невероятной декоративной красоты и настолько же дикого разворота, которое конфуцианские ценности приобрели в ситуации с междоусобным противостоянием (пусть конфуций и появляется позже, однако рассуждения о системе ценностей являются сквозной линией в сюжете, - да и без конфуция невозможно обойтись, ведь именно ему приписывают компонование летописи «чуньцю», по которой восстанавливается история эпохи «вёсен и осеней» и – внутри которой разворачивается действие драмы «сирота из рода чжао» драматурга 13 века цзи цзюньсяна).

события – приблизительный «апогей» периода «вёсен и осеней», а именно – постепенное ослабление государства цзинь, воплощениями которого становятся министр жао дунь и его сын генерал жао шуо, которым противопоставлен фиктивный генерал туань гу (но без исторической подложки эта фигура не остается: генерал хань юэ из рода хань в сюжете фильма фигурирует сначала как его помощник, а затем – как непримиримый противник). вследствие очень многоступенчатого заговора клан жао уничтожен, а генерал туань гу становится узурпатором. к этой истории присоединяется история врача чен ина, который принимает роды у жены генерала жао шуо после коварного убийства ее мужа и спасает мальчика, последнего из рода жао. у врача только что родился сын – и, не успев родиться, уже стал пешкой, жертвой и расходным материалом в политической борьбе. далее – история растягивается на пятнадцать лет, в течение которых врач и узурпатор занимаются воспитанием ребенка – зная и не зная, кто он на самом деле, в то время как хань юэ незримо высматривает момент, когда можно будет убить узурпатора. месть, отложенная на пятнадцать лет, становится крайне холодным блюдом, и его сервировка – отдельный вид искусства.

при всей многофигурности рассказа его отличает удивительная лапидарность и прямолинейность: интрига выглядит исключительно ясной и очевидной – при том, что все составляющие – максимально запутанные и изощренные (словно бы для подтверждения того, что китайское политическое коварство – это такая немыслимой изобретательности сфера, в которой самая простота кажется вершиной многоходового умысла). убийство жао дуня – сцена в фильме – представляет собой концентрированный вид напряжения и осознания безнадежности: когда сигналом к началу является явление собаки, якобы могущей различать патриотов и врагов, а затем – сочетание вина и укуса и москита с отравленным жалом, побоище в зале правителя, бойня на ступенях дворца, гонка на колеснице с подпиленной осью и, наконец, - падение в вырытую яму, под потоками стрел.

воспитание ребенка – того, который проживает чужую жизнь и для которого отцы и происхождение смешиваются и становятся практически неразрешимой дилеммой – выглядит не менее напряженным, пусть ему и способствует плавность повествования. месть – это игра со всеми переменными неизвестными, где можно только направлять, но в финале орудие само делает выбор, определяя, правильно ли был сделан выбор и зря или не зря была принесена первая жертва. аллюзия на избиение младенцев делает своё дело: удельные междоусобицы приобретают в картине глобальный характер, а через них – древняя история перемещается в современность, воплощая собой взгляд на политикум и его двуличие и подлость, где благородные понятия являются только прикрытием для распространения подлости и яда власти.

фильм собрал самых ярких актёров, в центре среди которых ю гэ, невероятно выразительный, особенно – в виде глубокого изъеденного доживанием жизни старца. декоративное обрамление такое, что до сих пор выглядит убийственно убедительным в каждом кадре, художники, кажется, сделали невозможное и воплотили мечту о воскрешении прошлого. противоречивые чувства – и неоспоримая величественность, сумма к финалу ленты просто незабываемая.

тайна вандомской площади (mystère place vendôme) – реж. рено бертран (2017)

не просто тайна вандомской площади, а конкретно – номера 15, где располагается гостиница «риц»: в ней разворачиваются основные события, связанные с великосветскими, политическими и любовными перипетиями, а также – похищением детей и вопросами грядущей великой войны, предотвратить которую всеми силами пытается изысканная французская кухня.

в цикле «парижские тайны» после «тайны мулен-руж» стефана каппа, «тайны эйфелевой башни» и «тайны гран-опера» леа фазер приходит черед еще одной истории (из семи снятых), в которой в париже, где развернулась целая эпидемия похищений детей (время невинности: похитители заставляют детей заниматься попрошайничеством), исчезает ребенок одной из работниц кухни в отеле «риц». работница проста, но не настолько: мать-одиночка, водит дружбу с некоей сиятельной графиней, ведет себя крайне уверенно на кухне да и вообще – избегает своего прямого и единственного, как высказывается комиссар полиции, долга: заботиться о семье. но времена меняются – на женские «слабости» вроде желания самостоятельности и независимости общество начинает понемногу смотреть сквозь пальцы (особенно это заметно в сцене, где даму пристыживают за превышение скорости автомобиля, ведь допустимая – не более 12 км/ч, на что дама более, чем равнодушно, пожимает плечами и корчит гримасу).

из похищения ребенка выплывает целый политический заговор, в который втянутыми оказываются самые непредсказуемые особи, температура «балканского фактора» повышается с каждой секундой, в перспектива драматического разрешения политической встречи в отеле кажется просто неминуемой. полиция – в лице комиссара-аристократа (поклон фигуре комиссара трона из цикла романов николаса ремина) – демонстрирует свою явную несостоятельность, помощи ждать неоткуда, поэтому героиня всё берет в свои руки. это, безусловно, не один из романов цикла клод изнер о конце 19 века в париже, но и не полный трэш. хорошая декоративная проработка, ориентация на некоторый «статус» среди смотрящих, ненавязчивое проговаривание тем эмансипации и «меняющегося времени»: достаточное основание для того, чтобы с интересом посмотреть непринужденную и в некоторой степени драматичную детективную историю в историческом антураже.