rizonomad (rizonomad) wrote,
rizonomad
rizonomad

чужой: завет (alien: covenant) – реж. ридли скотт (2017)

лучше майкла фассбендера бывает только два майкла фассбендера, а лучше двух фассбендеров – два целующихся фассбендера. под звуки вагнеровского «золота рейна» (часть вторая, если интересно, «вступление богов в вальгаллу»). на фоне бёклиновского «острова мёртвых». под сенью «давида» микеланджело. в центре реконструкции «последнего дня помпеи» брюллова. кажется, в общем и целом это всё, что можно выловить из двухчасового зрелища. оставшийся остаток, не сухой, а несколько слизистый, как это полагается в тех случаях, когда появляются монстры-«чужие», составляет сюжет, настолько непритязательный, что колеблешься, считать ли его объедками «чёрной дыры: хроники риддика» или же – рефлексиями режиссёра по поводу первой или второй части начатой в 1979 году серии.

собственно, эта сюжетная монотонность и является отличительной чертой практически всех лент данной франшизы (при всех моих глубоких симпатиях) – начиная с третьей картины и по последнюю: так или иначе, с тем или иным набором персонажей, в тех или иных обстоятельствах – всё остается вариацией одних и тех же ходов: одиночки сражающиеся и в некоторых случаях умирающие – и группы, все в обязательном порядке гибнущие, в темноте и многообразии не то коридоров, не то переходов, не то галерей. шизофреническое проигрывание одного и того же хода событий уже давно превратилось в черту этого мира – мира людей, которые всегда проигрывают пришельцам, с каждым разом осознавая уменьшающийся размере шагреневой кожи надежды. остается только надеяться, что зазор, предоставленный самим ридли скоттом настолько мал, что со следующей картиной всё наконец-то закончится и третья лента после «прометея» и «завета» окажется последним неудовлетворительным соединением вырождающегося технологически подкрепленного чуда и оригинальной витальной картины – иначе бесконечное дробление отрезка между яростью «создателей» и появлением корабля «ностромо» окончательно станет ко(с)мическим водевилем.

парадоксально то, что это фильм – о чем-угодно, но только не о «чужом»: начиная с первой секунды, герои решают бесконечную череду вопросов, достаточно странно выглядящую в 22 веке (на календаре 2104 год), хотя, в принципе, это только два вопроса: почему вредно быть индивидуальностью – и кто снёс первое яйцо (кто будет последней наседкой для яичек – фильм недвусмысленно показывает).

одновременно стилистически фильм располагается в двух зонах притяжения: на одном полюсе располагается немецкая романтика, скрещиваемая с ренессансом и неоромантическим комплексом (неубиваемый в западных симпатиях вагнер), на другом – бидермайер (все эти мечты о деревянном домике у озера в тени циклопических пшеничных снопов), настолько убогий и пошлый, что его даже сопрячь ни с чем не удается. некоей «прослойкой» становится псевдоантичный «пеплум», использованный в качестве весьма спорного объяснения причин и следствий в этом беспричинном и бесследственном мероприятии, но и он несет на себе отпечаток fin de siecle: скульптурно замершие тела погибших слишком сильно напоминают роденовских «граждан кале».

человеческому существу полагается сдохнуть – это, по сути, константа картины, которую почему-то необходимо доказывать с особой кровавостью. с момента появления рядом с андроидом уолтером андроида дэвида и их, так сказать, страстного трам-пам-пам (в духе либидозно-мортидного соревнования), становится понятно, что человеческое обречено: мало того, что это близнецы, вступающие в символическую интимную связь – что со времен конца 19 века символизирует бесплодность и смерть – несут с собой опустошение (более поздние философские фантазии по поводу «стерильного раздвоения» говорят о том же), так это еще и победа «творческого» начала над «исполнительным». вышедшая из-под контроля техника (дэвид), слишком человеческая, allzumenschlich (не стоит даже упоминать того, сколько ницше выпасается на тучных полях этой практически необитаемой планеты), чтобы быть приемлемой, заменяется на исполнительный модуль: речь в целом идет о функциональном ограничении механизмов, в чём выражается нынешний человеческий страх перед порабощением техникой. однако техника всё же возьмёт верх над человеком – в силу своей совершенности и комплекса «имморальности» (для этого был необходим вводный диалог о создателе человека) – и это биологическое недоразумение вымрет.

исключительное количество вторичности (как смысловой, так и визуальной) погребает все намерения режиссёра в общем впечатлении мусоросборника; это, конечно, высокотехнологичный мусоросборник, но в нём – совершенно унылая атмосфера занудства, слегка оживляемая только моментами кровавых расправ, да и то, слабенько и неэффектно. зациклившись на этико-философских пробемках, режиссёр не сделал ни своеобразного «катехизиса», которого от него ожидали, ни зрелища – а это еще прискорбнее. ошибка – как и с байроном, вместо которого должен был быть шелли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments