rizonomad (rizonomad) wrote,
rizonomad
rizonomad

безумный плод (狂った果実) – реж. ко накахира (1956)

狂った果実как не по следам годом раньше появившегося американского фильма с джеймсом дином «бунтовщик без причины» появилась эта японская лента, погруженная в солнце, море, подростково-юношеские страсти и атмосферу как бы никогда не угасающего лета. открывая для себя феномен существования молодёжи, кино с некоторым удивлением задается вопросм: что с этим делать, как разобраться со всеми этими дикостями и несуразностями, громоздящимися в головах и телах странных не-детей и недо-взрослых, живущих по своим каким-то диким и инстинктивно-физиологичным законам (не случайно английское название фильма было «juvenile jungle»): эти неконтролируемые звери вырываются из общих правил, не подчиняясь установленным законам и традициям, даже не задавая вопросы, а разбрасываясь тезисами, не требующими ни подтверждения, ни отрицания, а только признания.

хотя, по правде говоря, связи с «бунтовщиком..» на самом деле в фильме не так и много: есть несколько кадров, в которых портретно снятые персонажи в режиме «агитационной демонстрации» набрасываются на существующее государство и общество, высказывая ему претензии в «бесперспективности», «скучности», а в дополнение к этому – краткий разговор двух братьев в поезде по поводу прически младшего, который считает свою новую стрижку более приличествующей «бунтарю», она придает ему более взрослый вид. и на этом, собственно говоря, всё – остальные события, присутствующие в ленте, рассказывают совершенно другую историю, любовно-драматическую, да еще заковыристую настолько, что дух захватывает. она не так сложна сама по себе (два брата, соперничающие из-за одной девушки, которая к тому же оказывается не то женой, не то любовницей – но, скорее, все-таки женой –  не совсем молодого американца), однако та исключительная сложность и переплетенность аспектов проявления страсти, с какой продемонстрированы трансформации в переживаниях и эмоции, и секса, делает фильм совершено блистательным.

уже через десять лет после этой картины вышедший фильм йошишида йошиге «дева озера», в котором не то озеро, не то море точно так же сливается со страстью, чувственностью и преступлением, производит совершенно другое впечатление: в нём фигуры обрамляются несомненным распадом и «зрелостью», опытом – приблизительно тем, что могло бы нагрузить за прошедшие десять лет героев «безумного плода», превратившихся из постепенно взрослеющих прожигателей времени и жизни в разочарованных искателей утешения на стороне. в обоих фильмах присутствует драма, но у йошишида йошиге – это отсутствие иллюзий и цинизм восприятия «нечаянных радостей», в то время как у ко накахира – «воспитание чувств», соскальзывающее в надрывную трагедию максимализма, внезапно получающего и теряющего всё.

фильм ко накахира снят по роману синтаро ишихара, вышедшем в том же 1956 году (через сорок три года автор станет губернатором токио, в те же времена – это был «свежий» модный писатель, водивший дружбу с мисима юкио и получивший премию акутагава), сценарная адаптация книги принадлежит ему же. и сделано это прекрасно – как и съёмки – за полтора часа времени разворачивается исключительно сильная и эффектная история о том, как происходит «конец детства», связанный не столько с сексом и первым порывом страсти, сколько с необходимостью выбора пути, в конце которого – один бесконечный горизонт, открытость перспективы и бесконечность, в которой не за что зацепиться.

картина демонстрирует исключительно сложную градацию переходов от эмоции к эмоции, где восхищение переходит в трепет, тот – в осознание неких смутных тёмных желаний, от которых недалеко от переживания телесности и столько же – до преступления. сложно подобрать эквивалент: после окончания истории не покидает ощущение того, что всё, что было увидено – это «синдзю», практически – «двойное самоубийство влюблённых на острове небесных сетей», вот только неясно, кто же самоубийцы, ведь участников драмы – трое, и один – остается жив. но жив ли? испепеляющее чувство, сжигающее двоих братьев, соревнующихся за эри, красотку-искусительницу, различно по своей природе: для харужди – пользуясь фразой ивана ефремова «храм первой любви», для нацухиса – вопрос подчинения своенравной женщины. так же и эри – с лёгкостью отдающаяся старшему брату, но вновь становящаяся рядом с младшим братом невинной школьницей. когда эри с нацухиса – это либо постель, либо лодка; когда же рядом с ней харуджи – всегда присутствует плещущаяся и мерцающая отблесками вода – неважно, в дневном и или ночном свете.

солнце, пляжи, водные лыжи, тёмные очки, моторные лодки, маленькие яхты, кильватерные струи, яркие костюмы, каблучки босоножек и платформы сабо, узкие открытые корсажи и пышнейшие нижние юбки, безоблачное небо; дух молодого безразличия к старшим и сомнительность «безнравственного поведения» в глазах окружающих; лёгкость секса и необязательность привязанностей, расшатывание устоев и «вхождение во вкус» пользованием благ как бы состоявшегося общества потребления, свидетельством которого фильм, необремененный бытом, является. вся очень сложная (при видимой простоте) и изящнейшим образом сплетенная конструкция держится на бурлении невысказанных чувств, подпорках видимых элементов, однозначных (но приобретающих двусмысленность) и не столь, а также – на исключительном эротизме, практически вызывающем (при полной целомудренности кадра). criterion явно неслучайно ввёл картину в свою коллекцию.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments