новый папа (the new pope) – реж. паоло соррентино (2020) – 06







умеренно странный и очень «пустой» эпизод, производящий впечатление полного клиффхенгера, предваряющего окончательное развитие событий (остаются четыре эпизода): папа в коме не просыпается и не умирает – наступает очередное многозначительное «тире», предваряющее дальнейшую судьбу, один персонаж – уходит в тень, второй – выдвигается из нее. бунт монахинь вроде бы и подавлен и против него приняты меры – но это больше действует как стимул к дальнейшей активной борьбе. все линии прерываются: интервью, афера с несовершеннолетней, любовь с «чудовищем». собственно – с этого и начинается, с разговоров о любви, которая приводит к поражению. каждая фигура на шахматной доске (первая сцена в трапезной – это большой голландский натюрморт с шахматным рисунком пола) находится в ожидании дальнейшей игры, но эта игра так и не наступает, всё более и более склоняясь к патовому развитию и ленивому передвиганию фигур в поисках более удобного момента для активных действий. любовь, толкающая на выбор – и вместе с тем на поражение, ведь она направлена в будущее. будущего нет – есть сиюминутный секс и тактика поступков. более яркого выражения идеи кризиса не придумать: отказ от действия в пользу выжидания. никто здесь действительно ничего не делает – персонажи пытаются самоустраниться (параллельно устраняя «мелкие неудобства»). любить – не любить, убить – не убить, устранить – оставить. и ответа не дает никто, даже вездесущий дух коматозника, ранее хоть дававший какие-то знаки, а теперь покрывшийся темнотой.

новый папа (the new pope) – реж. паоло соррентино (2020) – 05

несмотря на то, что пятый эпизод – это середина и пик истории, «апогея» здесь не случается, более всего это похоже на прелюдию к нему, хотя вступительные титры (несколько отодвинутые с начала по сравнению с предыдущими сериями) уже движутся к более активным действиям: начинаясь с танцев дух дев под крестом, они, через расстёгивание весьма скромных ночнушек и небрежное с ними обращение, переходят к тверку, с введением затем спортивных элементов. эпизода завершается парной сценой, в которой в «ночных дискотечных бдениях» принимают участие не только монахини, но и монахи-францисканцы. история и время требуют активности – она видна во всём, и в решительности действий по поводу определения собственной судьбы, которые предпринимает эстер, и в расстреле паломников в лурде, с которого начинается сюжет в этом эпизоде, и в той динамике, которая начинается в организме находящегося в коме папы пия.

хотя больше всего в этой серии – разговоров об однополых браках и искусстве. поэтому всё, что тут ни происходит – это действительно прелюдия к дальнейшему. собственно, именно с этого серия фактически и начинается: после уже являвшегося к папе мэрилина мэнсона – шэрон стоун. обыгрывание и ирония по поводу «основного инстинкта» не так интересны, как чисто визуальное решение – папа в белом, дама – в чёрном, ее туфли – чёрные с красной подошвой. его – красные с чёрной. игра в цветовое отражение – параллельна игре с двумя книжными шкафами на заднем плане. на фоне одного (за папой) стоят священники, за шэрон стоун – только книги. и разговор о высоте ай-кью и искусстве, которое – тоже преходяще, но живёт всё-таки подольше. серия изящна, она позволяет себе заигрывать с «эдвардом іі» джармена, оставаясь при этом ироничной и изящно выстроенной. очень, можно сказать, даже весёлой, пусть поводов для радости не так и много. хотя – есть: вздохи и стоны папы в коме отражаются в ожидании будущего ребенка, которого понесла одна из монахинь.

статья 15 (article 15) – реж. анубхав синха (2019)

ужа достаточно давно индийское кино – разных регионов, ведь «болливуд» в индии это не единственный стандарт – преодолевает стереотипы, связанные с бесконечными песнями и танцами, хоть картины, в которых ни единого раза не открывают рот, чтобы спеть, и не начинают танцы при каждом пистолетном выстреле, появляются уже как минимум два десятилетия, в смысле – кино, ищущее стилистику, которая бы приблизила национальное кино к западным образцам, но при этом не сливалось с ними в попытке слепого следования предписаниям жанра. это удается, регулярно, особенно успешно – в телеформате, ориентированном как на «просвещенную» часть населения, так и на экспорт. собственно, именно с сериалов, вероятно, началось это выстраивание особенного стандарта детективного жанра, который теперь на большом экране придает фильмам особенное звучание.

посмотрев такие сериалы, как первый и второй сезоны «сакральных игр», можно составить себе представление об индийском экранном искусстве как о таком, что во многом дошло до точек, которые в традиционном «американоподобном» (условно - западном) каноне являются еще недостижимыми. собственно, индийские детективы часто работают с сугубо национальными системами координат, и открывая их для вненационального зрителя, и – озвучивая для национальной публики, так, чтобы добиться максимальной простоты высказывания, не теряя при этом эстетики. которая – вышла далеко за пределы веселящих гармоний, блёсток и ярких тканей. так, основным материалом, который стал основой сценария фильма, стала кастовая система, одновременно – и очевидность, и очень неустойчивая почва, на которой нужно выстраивать повествование.

герой, вернувшийся после долгих лет жизни в европе, получает (ввиду своего брахманского происхождения и высокого положения отца) назначение в отдаленную провинцию в качестве начальника полиции. попадая в эту крайне странную и перешитую предубеждениями землю (о чем в начале картины он с юмором сообщает своей жене по телефону), он совершает некое «переоткрытие» земли, исполосованной не только политикой и всеми экономическими вывертами вкупе с десятилетиями нерешаемыми и просто замалчиваемыми проблемами, но и максимально сложной кастовой системой, выражающейся не только в диком количестве запретов, но и привычек, вошедших к неконтролируемый узус (показательна сцена, где, вычитывая подчиненных, герой ругается – и один из его солдат разворачивается и уходит; секретарь начальника возвращает того назад, на что звучит логичное объяснение: он же выругался – это значит, что мне надо уйти).

первое дело, которое случается в регионе – смерть двух девочек (через повешенье) и исчезновение третьей. виноваты – отцы, заподозрившие в них малолетних лесбиянок и устроившие «суд чести». дальнейшее расследование, в котором герой преодолевает все возможные преграды на пути установления истины, выволакивает на свет никуда не девшуюся феодальную систему, подчиненно положение не только женщин и детей. но и представителей кат, влияние местечковой политики, тотальную коррупцию – весь комплекс проблем недоразвитых регионов недоразвитых стран. суд чести оказался ширмой, за которой – групповое изнасилование и убийство (в основе фильма – случай в бадауне в 2014 году, но также – и история, лёгшая в основу жуткого индийского нетфликсовского сериала «преступление в дели»), вся полицейская система правоохранения граждан – фикция.

естественно, фильм – великая идеализация и придание черт гуманности вещам и принципам их существования, которые максимально от гуманизма далеки – вроде как чистота, которую невозможно отделить в этой стране от грязи (самый кошмарный эпизод – это чистка канализации напротив участка), или равенство и отсутствие дискриминации (статья 15 из конституции 1950 года) – от системы каст. оптимизм присутствует – но не превращается в глобальную победу – с песнями и плясками. отличный фильм.

стар трек: пикар (star trek: picard) – реж. ханель кулпеппер (2020) – 01

пока ну никак нельзя сказать, во что выльется эта новая линия из франшизы «стар трека»: честь и хвала практически 80-летнему сэру патрику стюарту, который не просто присутствует в кадре, но и играет, участвует в разворачивающихся событиях, однако пока что не слишком стало понятно, заставят ли престарелого капитана пикара снова выйти в космос или просто обойдется его наличием на земле, а остальное сделают ромуланцы и синты.

начало, безусловно, сделано с размахом: тут и просторные и обильные виноградники франции (просто удивительно, что к 24-му веку на земле это еще возможно), и какой-то трансформировавшийся лос-анжелес вместе с таким же парижем, не то реальностью, не то вымыслом; космические станции, гигантомахические конструкции, в основе которых не то «звезда смерти», не то – «куб серпинского». сюжет – ну, некий старец, которого обнаруживает не вполне нормальная и не вполне естественная дева, ищущая не то поддержки, не то – понимания и участия. с ней достаточно быстро разбираются и она уже не стоит на пути сюжета – но появляется ее сестра-близнец и становится ясно, что просто так всё закончиться не может.

более всего эпизод напоминает эпическую интродукцию к тому, что с завязкой практически ничего общего иметь не будет. при взгляде на все выстроенные с компьютерным размахом декорации вспоминается почему-то «мандалорец», хоть цивилизация здесь принципиально другая, однако упор на зрелищность – такой же. несмотря на то, что сериал (как и «следующее поколение», из которого вырастает эта история) и основан на идее джина родденбери – это больше несколько упрощенный локус «вавилона 5» вперемешку со второй трилогией «звёздных войн». яркенько, масштабненько, местами – сентиментально, но пока что центральной линии не видать.

проект «синяя книга» (project blue book) – реж. деран серафиан (2020) – 2.01

первый сезон этого сериала был достаточно неплох, пусть и был выстроен преимущественно на процедуральной стилистике, которая уже, кажется, окончательно уходит в прошлое, когда сценаристы и режиссёры отдают предпочтение не повторению модели, а расширению рассказа и истории в целом. достаточно удачное сочетание «горячей темы», многообразной мифологии, выстроенной вокруг зоны 51, розуэлла, нло и всего наследия «секретных материалов» дали неплохой результат – второй сезон начинается в непосредственной привязке к первому, прямо следуя из его финальных событий.

снова – тот же отдел, работающий со странным посылом и исполняющий не вполне очевидные функции; снова – стремительный визит в нью-мексико, где разворачивается связка драматических событий, которые то ли случались, то ли – нафантазированы, где либо есть доказательства существования внеземной жизни – либо нет. как всегда с темой нло – теория заговора просачивается повсюду, его знаки можно увидеть в наиболее невинных вещах. ретро-стилистика сериала в сочетании с использованием любимых визуальных стереотипов несколько «упрощенного» американского киностандарта делают своё дело: получается история из давнего-недавнего прошлого, завязанная на «золотом веке» америки и холодной войне. современное напряжение в мире вполне естественно преломляется в фантастической теме, служа очень удобным каналом «отведения» беспокойства и придания ему – насколько возможно – очевидных форм. всякое зло и всякая угроза требуют конкретизации: в этом смысле фантазии по поводу «зоны 51» как нельзя лучше соответствуют ожиданиям, выдавая на экран то, что в одинаковой степени может прочитываться и как крестовый поход против заговора властей, и поиск святого грааля истины, и вестерн в национальной осовремененной упаковке, и – ответ на угрозу, которую сознание ощущает со стороны остального мира. в любом случае – рассказ хорошо играет на струнках параноидальности нынешних настроений, продолжая вызывать интерес к пришельцевым фантазиям, крайне винтажной теме, которой бы вроде нужно на покой, но она никуда, как видим, не девается с экранов.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж. анне ван дер линден (2017) – 10 / 11 / 12

несмотря на то, что самый-самый финал может показаться несколько натянутым (в силу того, что всякое использование психологических вывертов и пост-фрейдистского наследия уже достаточно дискредитировано в литературе и кино), нельзя не признать, что финал сериала в этих трёх эпизодах – исключительно впечатляющий. мало того, что здесь-таки исчезают двенадцать человек, они еще в результате оказываются найдены – так, как можно было с самого начала (не)предположить. сценаристы не зря ели свой хлеб и получали зарплату: выстроить настолько запутанную систему взаимоотношений, разбросать по сериям массу подсказок (множество из которых понимаешь задним числом) и сделать ведущей линию непредсказуемости (вернее, излишней предсказуемости) психологии поступков – для этого нужно было постараться. условный хэппи-энд, частично – открытый, частично – несколько подретушированный лирической неправдоподобностью, не разочаровывает в силу того, что именно «материя детектива» оказалась здесь наиболее качественной, работая с «патологией обыденной жизни» и странностью формируемого обществом взаимодействия его элементов.

а то, что беспрекословно вызывает восхищение – так это простота, с которой сценаристы и режиссёры в течение 11 эпизодов продержали в уверенности в одном факте, который при ближайшем рассмотрении оказался фикцией, понимание этого было по-настоящему настолько неожиданным, что крутонуло всю выстроенную систему. можно сказать – жёстко предали, при этом не сделав совершенно ничего предосудительного, силой монтажа и постановки, введением деталей, которые не смущали, поскольку вписывались в эту общую обыденную  буржуазную патологичность, чтобы затем превратить это в неожиданный ход. пусть окончательно следствие этого было не настолько сильно, но уже этот обман (вернее, оче=видный подлог) в течение всего сериала достоин аплодисментов. и тем самым всё действо получило дополнительные плюсы в оценке. жаль, что второй сезон этого сериала, выпущенный в прошлом году, еще не в доступе – после такого не посмотреть его просто было бы греховным.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж.анне ван дер линден, реми ван хёгтен (2017) – 07 / 08 / 09

несмотря на то, что сериал придерживается попытки «обмана зрителя» и представляет не самые нормальные события с точки зрения здравого смысла – это ведь детектив, поэтому было бы странно вводить сверхъестественные силы и тому подобное – он не избегает весьма удобных средств сбивания с толку: символика зодиака – пришедшая и настолько же быстро исчезнувшая, астрономические знаки – столь же мало приносящие пользы, сколько и другие знаки, странные символы – необъяснимые и усугубляемые драматичностью происходящего и молчанием участников. смысл не в том, насколько полезным это оказывается для следствия, топчущегося на месте и фиксирующего то исчезновение персонажей (за эти три серии исчезают еще несколько человек), то появление (после появления одной эта тенденция остановилась) – причем исчезновение может быть только видимым (и именно после того, как оно кажется только видимостью, оно случается по-настоящему). всё это придает вроде бы не самому замысловатому с точки зрения экранности зрелищу удивительную насыщенность и витальность, оторваться от просмотра практически невозможно, хотя, по большому счету, ничего, кроме хождений и разговоров здесь не происходит.

обнаруживаемая в таких «экстремальных» обстоятельствах до того тщательно скрытая под покровом благочинности «психопатология обыденной жизни» вливается в поток трансформаций, происходящих фоном за основными событиями: цикл года приближается к концу, улетающие птицы сигнализируют приход «смерти», вслед за ними – «умирают» оставленные здания и заведения: начался исход людей из города, опустошение наполняет улицы, и только толпа репортеров никуда не исчезает, продолжая охоту за призраком понимания смысла того, что случилось. это запустение, которое воцаряется на улицах и в домах, заостряет восприятие окружающего и заставляет вспомнить всё, что было в прошлом: культы, афёры, вражду и ее корни. так же, как очень медленно и нервно исчезнувшая, а затем появившаяся девочка начинает говорить, отрывисто сообщая то, что может быть более чем двояко проинтерпретировано, начинают проступать черты некоего не то заговора, не то масштабно задуманного преступления. наконец-то появляются первые зацепки и следы – но то, к чему они ведут, остается такой же тайной. в этом смысле – настолько мастерски спланированной невротичной обыденности сложно и найти, колебания между «нормальностью» и «психозом» роскошно представлены, так что этот психологический этюд просто просится к позднейшему пересматриванию, действительно, очень увлекательно.

авеню 5 (avenue 5) – реж. армандо ианнуччи (2020) – 01

сложно сказать, во что выльется новый проект сценариста и режиссёра «смерти сталина», но пока что первый тридцатиминутный эпизод пытается а) всеми силами укорениться в ретростилистике 80-х годов; б) построить повествование на гэговых приёмах; в) пропаразитировать на эпической космической фантастике (главным образом на «вавилоне 5» и «стар треке») и стандарте американских глуповатых комедий о взаимо(не)понимании.

хотя издалека заметно, как сюжет первой серии юмористически интерпретирует шведскую «аниару» кагермана-лилья, полностью исключив любую возможность драматического события, погрузив космос в ржачный топос. будущее – это (в смысле человеческого гумуса) властью, дарованной силами преодоления гравитации, предоставленная возможность космического туризма, куда отправляются немного более облагороженные гуманоидные телеса, взятые из «валл-и». никакой серьезности – и чистое удовольствие. туризм как форма одержимости комфортом вне привычной жизни – объект многосторонней критики – достигает здесь апофеоза: нет ничего более странного, чем отправляться за туристическими впечатлениями туда, где «достопримечательность» как таковая не имеет объекта.

когда в силу технических причин случаются проблемы с гравитацией, а как следствие – нарушение запланированного курса, открывается невидимая задвижка, немного отодвигается занавес и становится понятно, что капитан – это не капитан, а нанятый играть его роль актёр (так пассажирам спокойнее), а корабль – это невидимая, скрытая и практически никому не известная машинерия, управление которой – фикция в красивой упаковке. в духе андерсена, конечно, можно сказать, что «позолота сотрётся – свиная кожа остается», но пока что позолота – это самое существенное, что здесь есть. в каком-то смысле хохмить – это единственное, что нужно делать, когда дела принимают неожиданный и неконтролируемый оборот, чем персонажи и занимаются. весь первый эпизод. ухмыльнувшись пару раз, начинаешь от этого ощущать какую-то тоску. если дела примут другой оборот – может, дело и поправится, с сериалом в смысле, ясно, что не с кораблём.

олденхайм, 12 (de 12 van oldenheim) – реж.анне ван дер линден, реми ван хёгтен (2017) – 04 / 05 / 06

начало, выразившееся в исчезновении нескольких персонажей в этом сериале, было само по себе достаточно насыщенным, чтобы требовать от него чего-то большего – но 4 – 6 серии добавляют запутанности, напряжения, странности и загадочности всему происходящему еще больше, и это ведь только первая половина сериала. что особенно вызывает к этой телеистории симпатию – это то, насколько сценаристы не скупятся на детали и события, по-честному насыщая экранное время происходящим. стандартные 40-минутные серии никак не испещрены пейзажно-портретно-интерьерными зарисовками, отвлекающими внимание и переводящими его в плоскость «эстетического»: обыденная жизнь (среднебюргерская, естественно, обыденность) выглядит так, как если бы никого не заботило, как она выглядит со стороны. качественность наполненности как кадра – фигурами и их взаимодействиями, так и обстановки – ее деталями выше всяких похвал. нарочитость отсутствует, а характеристики отдельных сюжетных фигур – назойливость, туповатость, решительность, целостность и травматизированность – не переходят определенной черты, за которой находится неадекват.

это не делает и всю историю заунывной, ни героев – неинтересными, скорее. на это интересно смотреть как на фиксацию определенного «среднего по палате» канона, в котором видятся ожидания касательно гражданского усредненного портрета. человек, обитающий в этом мире – вне зависимости от рода занятий – имеет некую устойчивую жизненную позицию, воззрения, пристрастия, «фон» и стремления. очень чётко позиционируется, насколько «бесконтрольным» является его внутренний мир, предполагающий и истерическое проявление чувств, и черты личной неприязни по отношению к тем или другим персонажам социума, но при этом – всё не доходит до какой-то крайней черты, за которой начинается откровенная враждебность и злобность, ставшая самоценностью. то есть – это некий портрет «цивилизованного» гражданина, который уже подзабыл, что означает быть трилобитом в обществе двуногих.

соответственно, то, что происходит в эпизодах 4 – 6 (несмотря на очередные исчезновения и беспомощность полиции, которая, всё же, раскрывает преступление – но к исчезновениям отношения не имеющее) – это следствие произошедшего ранее, распад, который был запущен первыми событиями в истории и теперь постепенно захватывает общественное пространство. кстати – наступает осень, призрак шпенглера реет над залитыми туманом полями и лугами и жизнь постепенно входит в свой упадочный период: закрываются заведения и начинает распространяться опустошение.

и в этот момент – крайне неожиданно, из галлюцинации в реальность – появляется первая пропавшая девушка.