?

Log in

No account? Create an account
rizonomad
«колетт» этого режиссёра-сценариста не вызвала особого интереса и восторга, чего не скажешь о предыдущей ленте, где он выступил со-сценаристом и со-режиссёром, «всё еще элис». наилучшая рекомендация, хотя уэстморленд больше известен не этим фильмом. так или иначе, ожидание было достаточно велико, зрелище обещало не быть сугубой банальщиной, а как раз наоборот, изящно и сложно выкрученным сюжетом, напоминающим «я, анна». по большому счёту, та и вышло – за некоторыми исключениями, которые частично повлияли на восприятие фильма.

безусловно, был сделан отличный актёрский подбор. алисия викандер тут вне конкуренции, она исколючительно хороша, хоть и непередаваемо монотонна в своей роли. но эта монотонность привнесла достаточно сильное ощущение целостности в весь образ. райли кио, засветившаяся в «безумном максе», безусловно, хороша – как типаж, соответствующий 80-м годам прошлого века, что, в принципе, естественно для дочери своей матери и внучки элвиса пресли; лайза-мария лицом была и в папу, и – в 80-е года. а танцор, актёр и модель кобаяши наоки хорошо был типажом «врезан» в эту парочку; вся троица – очень убедительно отыграла совершенно невротический треугольник взаимоотношений (вообще-то – многофигурную композицию, ведь тенями за ними стоят все смотрящие с фотографий лица, ведь герой кобаяши – фотограф).

если с актёрами ситуация обстояла прекрасно, то дело с операторской и художественной работой – еще лучше. сдержанные и достаточно «монотонные» кадры балансируют на грани уныния и яркости, что хорошо отражает образ и атмосферу токио, который располагается несколько на заднем плане по отношению к героям, не вытесняя их и не подавляя своей «прекрасностью» (уродством). город как фон и как атмосфера удался – и в смысле знаком современности, бедности, традиционности – всего, что позволяет воссоздать полнокровную картину, избегая назойливой демонстрации «достопримечательностей» (без показа фудзи в облачном мареве. конечно, не обошлось, но потенциальная слащавость такой картинки была иронически снижена за счет «забытого» фотоаппарата). что-то очень отдаленно вызывает ассоциацию с «птицами, которых она не знала» кадзуя шираиши, хотя лента уэстморленда выглядит всё-таки примитивнее.

а вот с сюжетом несколько странно получилось. вся первая половина фильма – исключительно хороша, сочетая в себе признаки саспенса, триллера, раздвоения личности, галлюцинаторного бреда, мании преследования, и детской травмы, то есть – всего комплекса «радостей», которыми современное кино обычно награждает драматических персонажей (что уж может быть драматичнее. шведки из семьи с восемью детьми, которая оказывается в японии и работает переводчицей, не то находя себе любовника-японца, не то – нет?), а вот финал практически провис в странности. преступление раскрывается, что одно, что другое, но связка элементов – это то, что можно списать на расколотое сознание, - никак не желает сводиться в один узел. хочется надеяться, что в романе сюзанны джонс, по которому снят фильм, развязка выглядит более осмысленной, здесь же это не слишком удалось. картина хороша, тут никаких претензий, в показной будничности и при этом – глубоко сидящей напряженности и нервного срыва, но то, для чего это делалось, оказалось кашей, размазанной по столу. просто репликой о том, что чувство вины – чаще всего, это просто фарс больного сознания? ну, это так себе результат.

п.с. к сожалению, перевод названия не предложил вменяемого варианта названия. вроде бы – да, птицы-предвестники, вот только какой предвестник подает голос уже после землетрясения? а так, чтобы и указать на него, и – не потерять из виду, что пение раздается уже после – нет.
 
 
rizonomad
«перелистнув настоящую страницу»

второй эпизод, кажется, в некоторых моментах даже превосходит первый: можно ли что-то выдумать, чтобы переплюнуть стим-панк первой серии? – естественно, нет ничего невозможного, нужно просто взять литературный клуб, традиционный топос «провинциального преступления» (наряду с цветочной выставкой, конкурсом на самую крупную капусту или мелкопоместными скачками), и расцветить его несколькими деталями. из такого нехитрого материала получается удивительной бодрости зрелище. убеждающее, что в жанре «убийства в закрытой комнате» еще очень многое можно сделать, даже не идя на всевозможные изощрения, на которые, например, временами пускался джон диксон карр, вытворяя невообразимое.

главное – чтобы в запасе было несколько хорошо отработанных и характерологически «пригодных» персонажей, а уж чем-чем, а этот сериал ими славен, за пять предыдущих сезонов здесь присутствует дивная галерея типажей, с каждый из которых можно производить разнообразные манипуляции. их особенность – в, так сказать, «радостной греховности», склонности ко всевозможным грешкам, порокам, странностям и «разнообразию», которые хорошо в качестве зацепок применять к многочисленным преступным намерениям, которые здесь цветут пышным цветом. когда в книжном магазине организовываются чтения с автором успешного детектива под названием «нож в спину», а одной из гостей оказывается дама-патологоанатом, которая, что называется, пришла «только посмотреть» на суперуспешного автора, начинавшего в местной глубинке, становится понятно, кто будет сервирован, так сказать, к ужину.

визит, который должен был стать триумфом щедрости организаторши, радостью многочисленным поклонникам и укреплением неких «корней» связывающих писателя с брокенвудом, оборачивается вполне банальным ножом в спину, после которого как раз и начинается «настоящая литература», потому что столько деталей он, кажется, не уместил во все свои романы вместе взятые, следуя агате кристи, в очередной раз убеждаешься, что обычная «жизнь» в разы увлекательней любых литературных выдумок. если хорошо копнуть (а полиция здесь отличается основательным подходом), можно извлечь на поверхность избыток интересных деталей, среди которых легко затеряются красные кружевные трусики, небрежно запихнутые под кровать убитого (в которой он провёл вроде бы и достаточно времени, но никак не для сна).

история очень в стиле «традиции», но одновременно очень динамичная и многосторонняя, воодушевляет и радует. что дополнительно прекрасно, она начинается с условных «похорон», а завершается свадьбой, находящей в душах публики отклик: романтика никуда не девается, хоть кровавая, хоть – слащавая, ей всегда в обыденности найдётся место. отличный эпизод.
 
 
 
rizonomad
«сила пара»

прекрасно то, что наступает ноябрь, а он, начиная с 2014 года, всегда приносит дух новозеландских виноградников, обратной стороны полушария и загадок, которые достаточно успешно решаются в этом самом брокенвуде, в котором, кажется, совершенно ничего не меняется, хоть с регулярностью находятся новые трупы, однако само плодородие места, скорее всего, неким образом влияет на неистребимость местного населения, которое не перестает ни потрясать своей изобретательностью (в смерти тоже), ни – фриковатостью, которая местами просто зашкаливает.

говоря о доносящемся «духе», нужно сделать определенную поправку на этот эпизод, начинающийся (как бы ни двусмысленно это прозвучало) с крайне неортодоксальной смерти на толчке от взрыва. учитывая силу этого «сногсшибательного» процесса, неудивительно, что неутомимая патологоанатомша, трудящаяся на ниве труповедения в брокенвуде, именует процесс собирания целого как увлекательный паззл, в котором все частички приятным образом рано или поздно, но подбираются по формату друг к другу, так что ближе ко второй части фильма целостность изначального организма всё же восстановлена, пусть и без присущей ему некогда, гм, витальности. милой деталью становится то, что последний недостающий кусочек, фрагмэнт, доставляется в прелестного вида розовеньком контейнере, в котором обычно транспортируются печеньки.

да, в этом эпизоде детективы с самого начала предпочли не замечать очевидного, что сразу же могло бы вывести на след преступника – но именно так получилось пройтись по странным забавам этого места, крайне запутанным взаимоотношениям персонажей и вообще всей дикости развернувшейся трагедии: смерти на толчке от взрыва во время фейерверка организатора брокенвудской вечеринки стим-панкеров. у местного народонаселения есть масса дивных забав, предыдущие сезоны продемонстрировали такие замысловатые формы социальных взаимодействий, что, кажется, все возможности должны быть окончательно исчерпаны, но – нет, и здесь находится место новому и неведомому.

кроме этого, хоть на один этот эпизод, но был введен новый персонаж, премилого вида вельш-корги, отданный на попечение главному герою-детективу его бывшей женой на некоторое время: своим невозмутимым видом и дивным выражением многочисленных эмоций этот персонаж нехило украсил как событийную канву, так и многочисленные живописные уголки брокенвуда, включая зарешёченную камеру, куда его в определенный момент сдали на постой. чудесный парадокс этого телевизионного цикла заключается в том, что, несмотря на то, что трупы множатся, а преступления совершаются, это изображается (вместе с поимкой преступника) всегда с такой милой непосредственностью, что не остается никаких сомнений: новая зеландия – это самая оптимистичная и позитивная страна из всех, где только можно совершать преступления, без развлечений тут не останется никто.
 
 
rizonomad
длительность эпизодов у этого, запущенного «диснеем» на собственном стриме, сериала невелика – настолько, что существенный сюжет тут никак не влепишь (правда, как показывает практика, при достаточном количестве таланта и идеи возможны просто чудеса, но явно не в этом случае), поэтому на два пока что продемонстрированных эпизода есть только одна небольшая история, в преддверии которой зритель знакомится с тем самым искомым воином-мандалорцем, а в финале – с детёнышем а ля мастер йода, которого мандалорцу вроде бы заказывают изничтожить, но который его, естественно, оставляет в живых – и волочит за собой по пустынной планете в левитирующей колясочке аки герой цикла «самурай и ребёнок».

вселенная «звёздных войн» настолько велика и запутанна, что в ней возможно всё; хочется надеяться, что этот сериал даст возможность и откроет дорогу многочисленным спин-оффам, которые смогут с помощью новых технологий расцветить как канонические эпизоды, так и все доснятые и влить в них немного крови, несколько отстоящей от принцессы леи и прочих героев. как любое зрелище «дисней», этот сериал ни плох, ни хорош: качественные эффекты, великолепная прорисовка всего и очень скудное сюжетное наполнение. в некотором смысле эффект от просмотра – где-то как от «halo: сумерки», которые изначально – тоже были микросериалом из пяти небольших эпизодов, но осмысленной фантастической лентой стали только после соединения в единое целое. подозреваю, что по окончании «мандалорца» эпизоды можно будет соединить – и выйдет, может, даже неплохая полнометражка. пока что – качественная фактура, которая еще не определилась, что она воплощает.
 
 
 
rizonomad
достаточно долгое время к просмотру картины приступать не хотелось – именно потому что это альмодовар, от которого ожидаешь вполне стандартный набор каких-то линий и персонажей, но никак не «удивления» которое якобы должен вызывать фильм испанского классика. тем более – что это сугубый авторефлексивный фильм – бич стареющих режиссёров, предпочитающих рассказывать глубоко скучные вещи о своём богатом внутреннем мире. и где-то так и получилось – настолько, что фраза «такой маленький – прямо неудобно есть» всё время крутилась на языке. по хорошему размышлению, я так и не понял, в чем заключался восторг критиков на каннском кинофестивале, потому что это вялотекущее очень «разбрызганное» зрелище в первую очередь утомляет, но не заставляет сердце как-то сильнее забиться.

тоска по прошлому, молодости и возбуждению в члене (особенно когда это визуализируется с какой-то неуместной прямотой) – это особый жанр определенного «возрастного» кино, в котором, как правило, оказывается достаточно мало «мяса», за которое можно взяться и в которое хотелось бы вгрызться зубами. разве может быть постное испанское кино? – в это не особо верится, однако здесь, приходится признать, глобальный пост наступил еще задолго до того, как началось хоть какое-то действие. уже первые сцены дают понять: со зрителем будут играть в традиционные «гляделки» реальность / творческое воображение (и финал размашисто вбивает последний тезис в эту посылку, снова подтверждая и подчёркивая именно это). стареющий послеоперационный режиссёр, не режиссирующий и только время от времени пописывающий тексты, погружающийся в депрессию / творческое бессилие, открывает для себя дивный мир наркотиков, которые несколько скрашивают его дурное существование, равномерно распределенное между дремотой, приёмом дозы и воспоминаниями о детстве, из которого, естественно, все мы родом. идиллические сцены и некие лёгкие намеки на то, что стало формирующим материалом для некогда славного, но подрастерявшего свой блеск автора: в сумме это автобиография (но, безусловно, грех называть её таковой) вперемешку с импрессионистическими картинками, на которые (если их самих мало) указывают метровые указатели вроде аллюзий на «старую музыку» и «старое кино».

испанское – страстное – жаркое – летнее и т.д.: в топосе старения совершенно отчетливо закреплена символика средиземноморского лета, которая настолько же явно проступает в картине. краски, звуки, тени и яркий свет, проявляющий все морщины героя, как он ни маскируется бородой и очками. белые землянки, голубое небо, ярчайшая красота пенелопы крус (матери – это тоже, видать традиция режиссёров от тарковского, делать героиней ту, кого бы они хотели сделать своей мамочкой), песни и взрывающие моск краски. по желанию – проникновенные взгляды и скупые пускаемые слёзы: рецепт «красотка пуньялес» еще никого не разочаровывал – эта испанщина всегда будет в цене. всё это в сумме прекрасно – если бы не было в своё время совсем неиспанского «леоло», в котором эта тоска по средиземноморскому раю не была показана на экране настолько остро – и настолько интенсивно, что после той картины жана-клода лозона.

и что – наркотой побаловались, с эдиповыми комплексами более-менее разобрались, старую любовь хоть краткосрочно, но встретили, красивыми тётеньками полюбовались, пустили слезу над картинкой художника, который художником так и не стал и запустили творческий процесс, рационализацию своего минувшего состояния болезности, после которого с облегчением вздохнули. и это всё. импрессионизм кончился, нанизанные сцены и вспомянутые, а потом подзабытые персонажи соединились, запустилось кино, процесс не то съемок, не то грёз о них. граница смерти не отдалилась, но стала менее отчетливой. если это была цель – она достигнута. как говорит уважаемая подруга – автор нашёл свою тему и нашёл её унылой.
 
 
 
rizonomad
в первый момент в течение просмотра хотелось воскликнуть: да это же «шепчущая звезда» соно сиона, но только снятая в духе «капризного облака» и японцем, однако драматическая аллегория о распаде японской цивилизации, снятая вечным экспериментатором и искателем соно появилась на экран годом позже, так что у ленты митани нет конкурентов – хотя полно предшественников. как минимум – на телевидении, ведь если нужно найти некий глубоко идиотический сюжет, который бы разыгрывался самым большим количеством неадекватных персонажей – лучше варианта, чем японское телешоу просто не сыскать. помимо этого – есть большое количество японских полнометражных киношных и телевизионных фильмов, которые соревнуются в степени абсурдности, выводя сюжеты, которые не налезают ни на одну голову.

здесь где-то такая же ситуация: галактическая трасса, пролегающая между землей и японской отдаленной колонией, уже больше ста лет служит верой и правдой и вошла в стадию, так сказать, упадка – а вместе с ней и многочисленные придорожные кафе, где клиенты могут перекусить и подождать свой условный «следующий камаз на мухосранск». такая торговая точка – что-то вроде перевалочного пункта, где можно встретить всех и каждого, и с каждым отдельным персонажей – набраться дичайшего безумия.

вполне естественно, что фантастика, как уже и в упомянутой картине соно, имеет исключительно декоративно-символический смысл, перекрывая наблюдения за современным разлагающимся обществом. но если у соно сиона нет ни выхода, ни перспективы, ни способа хоть какого-нибудь влияния на неизбежные и неотвратимые процессы, у митани коки это – абсурдное варьете, где еще частично теплится надежда на то, что глубоко инопланетный мозг японца может каким-то образом встряхнуться и осознать на каком свете он живёт, а то за долгое время процветания и благолепия ориентиры были утрачены.

не приходится сомневаться, что имеется ввиду современность, а пролетающие мимо кафешки экспрессы – это отсылка к 1964 году и запуску первой линии шинкансена, залогу экономического и технологического роста страны. процветание, начавшееся с «космических» скоростей, уже давно перестало быть чудом, а то, что наступило через несколько десятилетий (столетие в картине) – это услталось и ощущение полного упадка. поэтому неудивительно, что те фигуры, которые попадают в кафе – это персонажи, вылезшие из самых дремучих уголков сознания, из мифологического прошлого и фантазий массовой культуры. курама тэнгу, каппа, мультяшные персонажи, супергерои и совершенно дикие субъектные фантазии – все сползаются в этот обдёртый уголок солнечной системы, чтобы получить свой определенный заряд бодрости и задуматься: может, всё-таки есть смысл попытаться начать сначала и заново «запустить» жизнь, предпочёвшую некоторое время назад «сойти с рельсов»? абсурдно, дико – но очень тепло снятая картина, со специфическим японским юмором, однако совершенно ясными и отчетливыми постановками вопросов.
 
 
 
rizonomad
к сожалению, густав климт не дожил до этого момента и не смог запечатлеть на полотне дивный сюжет под названием «три возраста уилла смита», который мог бы вполне составить конкуренцию аналогичному климтовскому мотиву. крайне странное кино – еще более странное оттого, что его снял энг ли, от которого изначально хотелось ожидать чего-то другого, пускай не более сюжетонаполненного, но в своём бреду – точно более осмысленного и настолько пустопорожнего. то, что получилось здесь – не спасает даже будапешт, в который нелёгкая забрасывает троицу агентов, что в америке, что в венгрии – идиотичность происходящего зашкаливает.

уилл смит – профессиональный киллер: ок, это не удивляет, как не удивляет и его крайне хорошая физическая форма, а также вполне естественное (для киллера) желание спокойно уйти на пенсию и предаться удовольствиям с макрелью. но старик, хоть и у моря, из него не выходит, потому что, как водится, надо спасать мир во всём мире. с самого начала это безнадежное дело не задается – поскольку на охоту за этим охотником выставлен еще один охотник. настолько же хороший, только в два раза моложе и явно по всем статьям качественней. да, онегин, я тогда моложе – и далее по тексту. однако, пусть моложе и лучше, а справиться со старым стреляным (и отстреливающимся) не получается – почему? – да всё просто: молодой – это клон старого, только и всего, рожден в почётное время – за год до овечки долли. после непродолжительной, как это любят формулировать немцы, драматической «аусайнандерзецунг» находится общий враг, общий источник, так сказать, клонирующего зла и изничтожается. по ходу дела – обнаруживается еще и третий клонёныш героя, но его отстреливают достаточно быстро.

просто удивительно, как замысловато работает фантазия режиссёра, умудрившегося в достаточно скромный формат час сорок еще и уйму художественных реминисценций (как минимум, на упомянутого климта, эдварда хоппера и максфилда пэрриша) – не считая «три этюда к фигурам у основания распятия» фрэнсиса бэкона, главное – зачем? пользы от этого нет никакой. но на месте обычного триллер-боевика с фантастическим оттенком появляется какая-то запредельная абракадабра с молотиловом по черепушкам и прочим жизненноневажным запчастям тела вперемешку с постановкой «глобальных» вопросов, от которых веет настолько же глобальным идиотизмом. красочно и броско – и настолько слюняво и сентиментально, что прямо становится неудобно.
 
 
rizonomad
когда попадается азиатское фэнтези – это всегда прекрасно, даже если это совершенно ужасно, а если это – творение такого мастера, как  чин сю-тун (известный также как тони чин), снявшего все части «китайской истории призраков», «колдуна и белую змею» и многое другое – становится еще лучше. как минимум, потому что режиссёр – в первую очередь постановщик экшн-сцен не только в своих фильмах, и уж в таких вещах, как зрелищность у-ся знает толк. положенный в основу фильма одноименный роман сяо дина, вероятно, здесь не имеет никакого значения – как. впрочем, всегда, когда речь заходит об изначально книгах, а затем экранизациях того, что разворачивается в измерении «цзянху / улинь», неотделимом от традиционного китайского фэнтези. можно изголяться и проводить некие параллели с «гарри поттером», но это, скорее, вышло бы от бессилия: ну разве могут бредни с квиддичем соперничать с тем, что предстает здесь на экране?

пафос в китайском фэнтези неотделим от размаха: к чему мелочиться, если цзянху – бескраен (как безграничен воображаемый древний китай), в нём легко может найтись место для семи поднимающихся выше облаков горных пиков, на которых располагаются семь школ боевых искусств, которые помимо своей мирной жизни и развлечений в виде соревнований занимаются время от времени сражениями с демонами (демоническая свора – это тоже такая себе школа боевых искусств). овладение энергией ци, повелевание предметами и стихиями, магия и магические артефакты – всё, как мы любим. герои-персонажи здесь водятся в большом количестве, среди них полно юношей с драматическими судьбами и просто юношей, овладевающих для каких-то высоких целей приёмами той или иной школы; также – в чуть меньшем ассортименте – есть девы, все, как одна красотки; школами повелевают шесть почтенных опытных старцев, в число которых затесалась одна почтенная дама (так тоже полагается «в морских романах»). всё (как это должно быть в цзянху) подчиняется цветовой и числовой символике, ориентации на стороны света, соотношению стихий и т.д. когда в мире заводится такая принципиальная гармония – на неё находится и своя «фисгармония», в центре которой находится герой.

вот тут он и есть – седьмой, взятый на обучение после смерти родителей и всей деревни травников, из которой он родом – но за десять лет, считай, научившийся только пристойно готовить. но по определенному стечению обстоятельств стал владеть двумя артефактами, скрепившимися его кровью и сделавшими его фигурой на границе «бобра и осла». и, конечно же, не по чистой случайности вокруг него вьются, как мухи вокруг мёда, три девицы, каждая, как пить дать, из трёх миров – небесного, человеческого и демонического. борения и сражения за истину, душу, гармонию, равновесию и т.д. решение массы высокодуховных проблем и заодно – разбирательство со своими внутреннедушевными вопросами типа влюбленностей и т.д.: для того, чтобы говорить о «чувствах», кино приходится изобретать очень метафорический язык возвышенной сказки, следуя традиции идеализации любови, иначе всё просто может обернуться потрахушками, а этого высокое искусство не допускает.

вот в результате и вышло – достаточно динамичное, чрезмерно пафосное кино с роскошными эффектами и великолепными поединками, всё переполненное томлениями молодой крови и вполне логичным вопросом о соотношении в человеческой душе добра и зла. и поскольку в названии имеется цифра «1», логично предположить, что скоро будет и «2», и «3».
 
 
 
rizonomad
несмотря на то, что фильм 1944 года, снятый по опубликованному в 1942-м в сша роману ирландки дороти макардл (первая публикация – 1941), и относится к числу самых кассовых, успешных и даже отмечен каким-то «оскаром», он оставляет достаточно среднее впечатление – слегка смягчаемое тем, что в мелодраматически-мистическую историю сценарист и режиссёр умудрились вписать более чем среднюю порцию юмора. в смысле мистико-комичности – это что-то вроде «кентервильского привидения», натянутого поверх «портрета дженни» (пусть та картина уильяма дитерле еще не была снята), хорошо, размашисто, живописно и пафосно – но без излишеств. очень качественная попытка маскировки милитаристской тематики под салонную мистическую сентиментальщину – что-то вроде аналогичной японской иносказательности в картине шимидзу хироши 1941 года «шпилька для волос».

картина – американская, герои – с половины ирландцы, актёры – англичане; брат с сестрой во время прогулки замечают дивной красоты особняк на утёсе, покупают его у старого капитана, желающего отделаться от строения не по средствам, из которого сбежали предыдущие жильцы, испуганные буйством привидений. у старичка нарисовывается, естественно, прелестная внучка, на которую западает братец (не то музыкальный критик, не то – несостоявшийся композитор). а сама внучка – западает на дом, в котором она жила до смерти своей матери, бросившейся с утёса, но в который ее не пускает дедушка. в доме – неспокойно, по ночам буйствуют призраки, так, что даже собака брата с сестрой, мерзковатого вида норвич-терьер, сбегает из дому и находит приют у местного доктора с весьма аристократически-артистическими замашками. няня-ирландка (с кошкой) тоже больше живёт у соседей, чем в доме со своими «детками». с призраками всё тоже не гладко: были бы это просто какие одичавшие духи – нет, это призарки двух красавиц, дочери капитана (бывшей женой художника) и модели-испански (конечно же, с именем кармел).

ясно, что история писана белыми нитками, кто с кем найдёт своё грядущее счастье и кто кому приходится дочерью – совершенно бессмысленное времяпрепровождение семейки и прилегающих к ней персонажей расцвечено попытками не то приручить, не то изгнать призраков из дома, заодно пытаясь выяснить, кто, в конце концов, чего хочет. как водится (в картинах с хэппи-эндом), всё случается к вящему удовольствию: брат-девица-няня-кошка – и сестра-доктор-собака, а две бунтовавшие весьма мёртвые красотки улетучиваются, над миром встает рассвет нового дня.

1937-й год событий не должен смущать – история вращается вокруг военной ситуации 1943 – 1944 годов. несмотря на то, что второй фронт американцы открывают только через четыре месяца после  премьеры фильма, сложно не заметить, что вся «англофильская одержимость» картины вкупе с призрачным буйством ориентирована на некий вопрос о роли страны в поддержке англии во второй мировой. вряд ли бы нужно было вводить именно фигуры брата и сестры, поселяющихся в «доме с прошлым», чтобы просто пристроить ради заработка актрису рут хасси.  да и море под утёсом, на котором стоит дом, ни на секунду не успокаивается – будто бы в военное время возможно – даже в кино – спокойное море. помимо этого, стоило только героям подойти к дому, как их норвич-терьер (порода для охоты на грызунов) бросился за белкой, которая, что естественно, шмыгнула в дом, где её не поймали, а она, в свою очередь, смогла братца-родекрика цапнуть за палец.

отец красотки-внучки, покоряющей сердце героя, был художником (да, был такой в то время), написавшим прекрасный (очень арийский, кстати) портрет матери девушки – призрака, который не дает той покоя и всё толкает не то к сумасшествию, не то – к самоубийству (и даже имеет приспешников среди живых). конечно, всё, что разворачивается в этом доме на утёсе, этой микрокопии «туманного альбиона», это всё варьетешная американская интерпретация «театра военных действий», в котором армии сша еще предстоит сыграть свою роль, но она уже практически написана сценаристами – и проигрывается в киноформате. здравый смысл брата и сестры, их бесстрашие – против неведомых мистических сил, призраков и враждебности. достаточно банальная, но при этом красивая аллегория, где простота соседствует с наигранной изысканностью, а прагматика – с угрозами неведомого зла.
 
 
rizonomad
любого неосторожного зрителя нужно предостеречь от просмотра этой картины. если же по несчастному стечению обстоятельств она будет просмотрена – это может стать хорошей «превентивной мерой» от просмотра шести следующих картин, а именно «трёх жёлтых кошек», «когтей золотого дракона», «трёх зелёных псов», «трёх голубых пантер», «трёх золотых змей» и, наконец, «комиссар х охотится на красного тигра» - то есть всей той еврошпионской кинотрэшухи, которая была снята по романам-фейлетонам (точнее, heftromane) серии «комиссар х», выходившей в течение 33 лет и в которой было опубликовано 1740 книг, каждая объемом от 40 до 100 страниц.

heftroman, кажется, является совершенно немецким порождением, живущим уже даже не первое столетие – но в 50 – 70 годы оно переживало небывалый взлёт и пышное цветение, будучи связанным с «холодной войной», условный «финал» которой положил конец и явлению. два крупнейших издательства, которые долгие годы соперничали (вроде «марвел» и «ди-си»), «пабель» и «бастай люббе», выпускали своих героев и плодили практически до бесконечности их головоломные приключения – до полной потери пульса, разума, вменяемости и адекватности.

«комиссар х» с героями джо луисом уокером (комиссаром х) и капитоном томом роулендом - не самый сумасшедший вариант из некогда напечатанных (читавши эти романы, я представляю, о чем говорю) и затем экранизированных. но на этом нормальность заканчивается. в фильме она просто не наступает. серийные убийства бомбочками продолжаются убийствами с помощью кураре, а кража некоего ученого-атомного физика развивается в «завоевание» такого себе острова, на котором окопался некий условный «доктор зло», грезящий о мировом господстве. лаборатории, оружие, ультра-мега-современность и слепое следование шаблонам, заимствованным из йена флеминга и марио бава разлива «дьяболика» перемежается сценами, вполне годящимися в «бриллиантовую руку» (выпущенную, кстати, через два года, так что заимствования могут быть вполне очевидными) – не контрастируют, а словно бы сливаются с дичайшими расцветками всего и везде, в первую очередь с как бы крашеными «иридой» волосами трёх девиц (три сестры – три светлых повести) в начале, однако не проходит и полчаса – и они уже вытеснены буквально армией блондинок-полузомби (столько стройных ног, пышных бюстов под чёрной бахромой и осиных талий вряд ли попадется в каком еще фильме).

в довершение визуального разврата – на главном злодее расшитая (!) золотом (!) фиолетовая (!) косоворотка – точно, какой-то слепок безумной фантазии под воздействием появления в 1961 году «царь-бомбы». остальные герои не отстают: девы в дизайнерских купальниках или шёлковых полуабажурах, герой, замаскировавший свой дизайнерский итальянский костюм некоей спецодеждой и белым бидончиком на голове, пышные парики, красные спецовки прислужников зла. это не маразм – это шедевральное творение практически лсд-шного разума, снятого по географической оси «капитализм-социализм», сценаристом-режиссёром-итальянцем, с немецкими-итальянскими-австрийскими-югославскими актёрами и еще одним американцем, в дубровнике, изображающем америку, так, что дж.х. чейз кажется кем-то вроде германа мелвилла. совершеннейшая прелесть.
 
 
 
rizonomad
за два следующих эпизода, подводящих к середине сериала, темп не сбавляется, хоть и становится более плавным. как могло бы случиться – и достаточно, кстати, часто случается с фэнтези-сериалами – содержательность истории не стала заложником визуальности, а живописание многочисленных деталей не вытеснило магистральную линию (как это стало со второго сезона в «пустыне смерти», в середине «изумрудном городе» и «тёмном кристалле»). не настолько заметно, но история продолжает выглядеть аллегорическим слепком с цивилизационной истории, каждый поворот которой должен  быть указателем к тому, что нужно «сделать» (вернее – что «не делать»).

несмотря на то, что фэнтезийный жанр предполагает достаточно большую свободу и вольность в обращении с материалом, а также предельную свободу воображения, здесь всё удерживается в достаточно строгих рамках: никаких драконов, эльфов, чудовищ и мистики вообще: предельная реалистичность изображения, больше в некоторых пейзажно-интерьерных сценах напоминающая «жизнь после людей». и – достаточно стандартный ход для фэнтези (которое в последние года старается воплощаться в сфере «жизнеподобия»), и – в такой же степени новый стандарт, ставящий верификацию и детерминацию событий, следствий и последствий на первый план. противореча вроде бы философии фэнтези во всём, такой принцип дает возможность приблизить «невозможное» к нынешнему субъекту, а не окончательно увести его в некие неизмеримые эмпиреи. за событийностью и художественностью сериала стоят, как это можно назвать, хорошо «сделанные домашние задания»: проективная способность (построение гипотетической констелляции, исходя из некоей посылки) и знание «диамата» (подгонка компонентов под общую «позитивность» истории).

плюс к этому – хорошая ориентировка автора истории в антропологии, не только американской, но также и французской, поскольку, смотря третий эпизод, сложно отделаться от параллелей, возникающих по ходу сюжета и диалогов, с «очерком о даре» марселя мосса, для фэнтези одной из самых полезных книг. из сочетания диамата и культурологического подхода и рождается это настолько свободное для действий пространство, что в нём возможна реализация любых вроде бы самых сумасшедших идей, но они выглядят исключительно слаженно. за эти два эпизода проходят «всего лишь» три года из жизни персонажей, но они распределены очень качественно, а то, что нарушает привычное течение событий – вписано в рассказ очень крепко. «дворцовая» линия с королевой не настолько убедительна – хотя тоже оправдана, ведь она выстраивается, скорее. в какой-то интерпретации шпенглеровских идей (недалеко, правда, отойдя от макса нордау), воплощая противовес безумия и одержимости миру конструктивности и эволюции форм, воплощенных в племенных формах жизни. в целом, цивилизационное зрелище, хорошо коррелирующее с нынешним состоянием западной цивилизации и его идеями.
 
 
 
rizonomad
новый телевизионный проект, теперь уже – нового запущенного «эппл тв+» - отличается как минимум оригинальностью и достаточной непохожестью. это, конечно, достаточно большая условность, ведь общим фоном для этого сериала выступает как минимум «пустыня смерти» (от которой у сериала, придуманного стивеном найтом, есть принципиальное отличие), а если посмотреть немного глубже – старый цикл «планета обезьян». при желании можно было бы найти, конечно, параллели, связывающие эту историю с некоторыми другими, но задача ведь не в этом. это хороший продукт – достаточно динамичный (двенадцать лет истории за первые две серии – это неплохой рекорд), очень визуально выразительный и не слишком миндальничающий, хотя без некоторой сентиментализации не обходится.

то, что в его основе не лежит литературное произведение (в отличие от упомянутой «пустыни смерти» и «игры престолов») и обнадёживает, что не весь запал еще вышел из сценаристов, и воодушевляет, ведь сериал использует достаточно оригинальный принцип в подходе к конструированию фэнтези. фэнтезийные грёзы – даже в самых лучших своих воплощениях – отталкиваются от определенной комбинации символов (с дальнейшим их приращением), в то время как этот – как минимум, в начале – отталкивается от аллегории и кормится ею. действительно, рассказывать о постцивилизационном населении планеты, которое вследствие вируса и генетического «сдвига» лишилось зрения и теперь топчется на пороге бездны и распада после разрушения, причиненного самими себе – что это как не оченьт прозрачная аллегория? эко-звучание сериала вполне очевидно, оно даже немного озвучено, но затем сценарист вроде как спохватился, решив, что не стоит быть настолько твердолобым и прямолинейным. в общем, изначальная позиция, с которой персонажи приходят в историю – это очень вольная интерпретация того, что могло бы статься через почти 130 лет со «слепыми» мориса метерлинка. которых, вырвав из «леса символизма», заставили воплощать аллегориимира, ощущающего свою конечность (вследствие, естественно, греховности).

кино нашло своего героя – который фильм подряд джейсон момоа воплощает вариацию на тему «конана-варвара» (которого восемь лет назад он уже сыграл), и нельзя сказать, что неубедительно: с годами фактура стала еще богаче, а некоторые сцены он отыгрывает действительно невероятно убедительно. вообще – несмотря на то, что первые реакции на сериал были пусть и позитивными, но сдержанными, он хорош, да, не взрыв-мозга и не кровь-из глаз, но хорош, пусть только дальше не испортится.
 
 
 
 
rizonomad
для зрителей сериала – вероятно, определенная часть из них была читателями романов таны френч – было достаточно неожиданно то, что сериал сводит персонажей первого и второго романов в одном пространстве. еще не прочитав, сложно сказать, насколько «финальным» является финал истории детектива рэйли и детектива мэддокс по книгам – который завершается вместе с последним эпизодом серии, ощущение достаточно незнакомое зрителю, привыкшему к тому, что детектив в аналогичном повествовании является существом в определенной степени бессмертным и, что важнее. непогрешимым. то есть – ранимость (в смысле, подверженность ранениям) и греховность (как вообще может жить персонаж без грехов?!) имеются, но всегда присутствует определенная перспектива, открываемая в неопределенное будущее за пределами последнего эпизода, которая предполагает, что потенциальный второй сезон зрителя всё-таки ожидает. здесь этого нет. конец истории – это больное фиаско, появляющееся на месте раскрытия преступления. да и раскрытие – это, конечно, совсем не то, какого ожидали.

вообще – это большая проблема, завершить историю так, чтобы она оставляла приятное послевкусие, а не привкус разочарования. сценаристы-режиссёры-монтажёры уже достаточно хорошо наловчились, так сказать, писать пресловутое «первое предложение», по которому явно, будет читатель продолжать или оставит книгу (первый эпизод, его затравка, исполняет ту же роль) – но с финалами сейчас чаще всего та же напряженка, что и раньше. завершить, не раньше времени, с удовлетворительным и удовлетворяющим всем ожиданиям результатом. здесь – вышел очень странные финал, который и открывает загадку преступления, совершенного «сейчас», в 2006-м году, но оставляет практически без ответа то, что произошло в 1985-м. то есть – разрозненные всплески, какие-то намеки, неясная картина, внезапные мистические намёки – но никакой определенности. это дает, конечно, определенный эффект: финал выглядит более чем открытым – при очень герметичных результатах. списать можно, естественно, на то, что некоторые тайны остаются неразгаданными и должны быть таковыми. скажем, это не то, чего ожидает зритель, желающий – при всей мистичности и многих слоях тумана – определенности и детерминативной развязки. прагматика должна так или иначе победить, в конце концов, в том же самом очень эффектном «реквиеме» махелии бело прагматика победила всю мистику, но не разрушила ее. здесь получилась ситуация обратная: туман только сгустился, он был выразителен, но при этом прагматичность (при всех задатках) улетучилась.

очень странный конец истории, естественный, понятный и объяснимый, но при этом какой-то «неуместный»; в конце концов случился «подменыш», с которым непонятно, что дальше делать. рваный монтаж двух последних эпизодов словно отобразил всю нервозность пространства, выкрутил и вывернул наизнанку персонажей – просто ради того, чтобы так произошло. кое-кого забыли, но это не столь важно. осталось ощущение того, что должен быть второй сезон – но его ведь тут нет и быть не может.
 
 
 
rizonomad
от первого эпизода этого сериала особо ждать ничего не приходилось – экранизация произведений филиппа пуллмана после достаточно странного и не вполне смотрибельного «золотого компаса» ждала своей очереди (честно говоря, лучше бы кинематографисты и телевизионщики с большим вниманием относились к ли брэккет), теперь, наконец, дождалась: в первом эпизоде зрителя приглашают в мир, очень сильно напоминающий мир «гарри поттера» и «фантастических тварей», чтобы рассказать очередную героическую историю про подростка, которому суждено (скорее всего) спасти мир. впрочем, может ли быть иначе в современном телеформате – на спасение и героические поступки способны только подростки, а без наличия фантастического антуража история просто-таки невозможна.

сюжет вроде бы и полнокровный и насыщенный – не очень пресный. за исключение пары так-себе-напряженных-моментов – всё очень размеренно и ровно, никаких эстетических и визуальных встрясок. завязка выглядит как вполне традиционный текст приключенческого романа 19 века вроде «пятнадцатилетнего капитана», разве что с той разницей, что в центре событий – девушка. неотъемлемый от кинозрелища начала 21 века дискурс экологической сознательности пронизывает всё – от выбора локаций до символики даэмона-животного, сопровождающего каждого персонажа. надо всем, естественно, авторитарно-тоталитарная власть магистериума, полюс – таинственные полулегендарные жрецы, такие себе боевики фантастического мира. сериал-политическая проповедь – это давно уже не в новинку, здесь он только облачен в одежды «для младшего школьного возраста». снято достаточно неплохо, немного занудно и замедленно, но вполне вменяемо из расчета на публику – либо вдохновенных почитателей писателя, либо – чутка повзрослевших поклонников «фантастических тварей». может, дальше это и станет увлекательным, но пока что – красочная тоска.
 
 
rizonomad
есть определенный жанр устного народного творчества, почти исчезнувший из нашей обыденности – длинный анекдот или же парочка спаренных анекдотов, которые рассказываются как длинная эпическая сага с необычным финалом. одним из примеров является достаточно в филологической среде известный анекдот про «убили дедушку», или «свекольный бизнес»: эпика и развёрнутость в сочетании с актёрской игрой рассказывающего, разрывами, обеспечивающими дополнительное пространство для повествования и т.д. анекдот как способ времяпрепровождения, практически вывелся, особенно – в устной своей форме, будучи вытесненным мем-приколами и прочими краткосрочными практиками. но – был актуализирован как приём визуализации в этом эпизоде сериала.

весь он – вращается вокруг персонажа лори блэк, подруги доктора манхэттена, которая помимо своего попадания в талсу еще и связывается по телефону с доктором манхэттеном, рассказывая ему – в трубку, не то с его присутствием, не то – без, анекдот не то о девочке, слишком сильно бросавшей кирпичи, не то – о боге, который героев отправлял в ад. вполне логично – ведь это уже рассказано – что повествуемое ею становится реальностью в талсе, месте, где супергеройству нет места и где всё основано на отрицании этого самого супергеройства. расследование смерти шерифа, к которому привлечена героиня – и понятное действие, и бессмысленная затея, ведь нет ни тела, ни состава преступления, ни свидетелей. есть только некая ирония в том, что события происходят и прямо и косвенно касаются не только тех, кто проживает в талсе и знает о случившемся.

параллельно есть несколько чёрточек, добавленных к конструкции мира, кажется, застрявшем в рейгановской эпохе, хоть в сериале на дворе и 2019 год. но это перерабатывание кризисных воспоминаний, фиксация на значимых именах – имеет место для сериала, в котором настоящее есть форма перерабатываемого прошлого, где любой принцип (без)действия доводится до абсурда, вывёртывается наизнанку и становится материалом для микроскопического препарирования. очень ироничный и хорошо композиционно построенный эпизод, так непохожий на первый и второй из этого сериала.
 
 
 
rizonomad
отдельным моментом развития детективного сюжета являются страдания. кажется, со времен конан дойля они стали обязательными там, где речь заходит о высокоинтеллектуальном детективе, за спиной которого стоит травма. страдать – значит приближаться к «истине тайны» (потому что в современном детективе раскрытие преступления перестало быть чем-то обыденным и неотъемлемым от профессии – так, как это было, например, в «блюзах хилл-стрит», самом обыденном изо всех детективных полицейских сериалов. раскрывать преступление – это приближаться к «сердцу тьмы», иначе это не выглядит ни в киноформате, ни в телевизионной его версии), всегда старающейся выглядеть более масштабно, чем это можно себе предположить – именно поэтому чаще всего финал детективного расследования в сериале, последний эпизод, выглядит во многих случаях разочаровывающе, и в этом проступает механика жанра: когда в течение нескольких эпизодов сценарий и режиссура действуют как сообщники, стараясь удержать прихотливое зрительское внимание, в ход идут все средства, обещая «нечто», превосходящее всё мыслимое, однако в результате – приходится удовольствоваться объяснением, которое чаще всего оказывается материалистическим, достаточно банальным и никак не соответствующим своему предвосхищению.

поэтому – страдания. персонаж должен «страдать» свою тайну, чтобы неким образом наперёд «оплатить» скудость грядущего результата. в этом смысле финал детективного повествования – это примирение с неизбежностью банальности. тем самым – поиск разгадки / результата оттесняется и вытесняется процессом поиска. именно поэтому традиционная игра преступника и детектива выглядит настолько же увлекательной и изобретательной, насколько скучным обещает стать конец истории. в какой-то степени именно поэтому в тенденции современного теледетектива настолько сильна тенденция к открытости финала и его незавершенности, вроде как «снятие», замещаемое дальнейшим развитием в следующем сезоне. но страдания должны быть пережиты в полной мере – для них отводится сегмент из нескольких эпизодов, и все они находятся чаще всего во второй половине сериала, после первичной констелляции, первого развития событий и апогея; после этого центральный персонаж-детектив, бывший воплощением силы и уверенности в себе, начинает осознавать мучения и погружаться в бездну того, что ему предоставляет сценарий – не то воспоминаний, не то угрызений совести, не то всего этого вместе, и еще чувства вины сверху, чтобы мало не было.

именно это происходит в 5 – 6 эпизодах этого сериала, усиленное тем, что таких мучащихся инстанций две; сюжетно-визуальный ряд подкрепляет это – до того в предыдущих эпизодах не было столько пейзажно-настроенческих образов и локаций, а также – такой частоты погружения в воспоминания или в галлюцинаторные картины. плюс – мучения физические. сумма этого делает героев именно героями такого сюжета, предуготавливая развязку: за два этих эпизода практически ничего нового не происходит (разве что нахождение последнего звена из дела 1985 года) – зато страданий предостаточно. и поскольку шестой эпизод завершается в апогее напряжения (специфическая драматургия сериала на восемь серий прекрасно знает, что всего лишь два эпизода назад был «пик», но обязана перед концом истории повторить его), после него может следовать только финальное развитие событий. чего, собственно, и ожидаем.
 
 
 
rizonomad
одна из особенностей детективного сериала, неотъемлемая от трансляционного медиума, - это его симметричность. поскольку лишь небольшие вариации присутствуют в различных национальных «стандартах» телепроекта, большинство из них тяготеют к чётному количеству эпизодов (чаще всего – 8 или 10), которые хорошо укладываются в различные модели: раз в неделю / сериал на два месяца; два раза в неделю – выходные / сериал на месяц, четыре рабочих дня – двухнедельная трансляция, сдвоенные показ эпизодов / близость к длительности телевизионного полнометражного фильма (именно поэтому длительность телеэпизода колеблется преимущественно от 40 до 50 минут, два в сумме дают приблизительные полтора часа телефильма). так или иначе, симметрия обуславливает построение фабулы, которое предусматривает наличие апогея / поворотной точки / пика истории, после которой начинается не спад, а закладывается новое начало, придается второе дыхание вроде бы устоявшейся истории и сложившемуся ансамблю задействованных фигур.

одновременно с этом важным фактором является центрирование истории на определенной точке, особенно это важно для тех детективных историй, где задействованы разные временные пласты, как, например, в этом ирландском продукте: две магистральные линии 1985 и 2006 годов в третьем и четвёртом эпизодах усложняются введением дополнительных 1983-го и 2003 годов. принципиально это не влияет на две базовые сюжетные линии, но при этом к концу четвёртой серии описывает временное поле истории; только в очень редких случаях вторая половина истории дает дополнительные линии и временные сегменты, ведь чем ближе к финалу, тем активнее работают другие сюжетообразующие факторы, во второй половине наслоение информации может только сыграть против, ведь зритель ожидает уже финальной развязки (и сериальный формат приучил к тому, что «климакс» истории случается к 6-му эпизоду из восьми и 8-му из 10, после которых два последних – это драматическое завершение рассказа).

третий и четвёртый эпизод здесь никак не проясняют запутанные истории двух преступлений с 21-летним разрывом между ними, а только нагромождают дополнительные элементы, поднимают напряжение во взаимодействии персонажей до высшей точки, «отягощают» их прошлым – в целом, делают всё, чтобы отдалить зрителя от возможности решения загадки, оставив зазор для будущих эпизодов, в которых путаница должна каким-то образом раскручиваться. реальность перемежается с галлюцинаторикой – но, к чести режиссёра (что этих двух серий, что предыдущих), сделано это достаточно бережливо, без изобильности, так что граница реальности и воображаемого не перейдена. фигуры перетасованы, отношения испорчены, несколько ошибок совершены – можно готовиться к тому, как проблемы посыплются на все головы.
 
 
 
rizonomad
еще, наверное, предстоит в общем и целом оценить те тенденции, которые достаточно последовательно разворачиваются в детективном жанре на телевидении, ведь интуитивное возникающее чувство только сигнализирует, а обобщение постфактум позволяет увидеть закономерность. как минимум – очевидным (и статистически доказуемым) является то детектив в большом городе зрителю уже практически неинтересен: мегаполис как место действий преступников и реализация работы полиции ужа почти что ушел с экранов, исчерпав практически всё возможное – как исчерпаема, по сути, сущность мегаполиса, проступающего через детективную картинку как оттиск души преступника / детектива.

точно так же – частный детектив – уже не объект смутных желаний зрителя, которому неинтересен одиночка-выскочка: важным является участие полицейского / агента, то есть – фигуры, принадлежащей системе, ведь детектив уже перестает быть исключительной формой погони за злом в желании уничтожить его / слиться с ним, а превращается в поле, где воплощается интерсубъектное социальное взаимодействие элементов, общества и системы, его от себя ограждающей. полиция / фбр / любое другое государственное агенство оказывается в детективном сериале в ситуации «общественной супервизии», вынужденные подтверждать свою пригодность / непригодность, свою эффективность и – что парадоксально – «человечсность».

иначе сложно было бы объяснить, почему для фигуры полицейского следователя / федерального агента так важна пережитая (скрываемая) трагедия / душевная (телесная) травма / глубинная связь с преступником, далеко выходящая за пределы манихейской связи добра и зла. это уже в большой мере – маркер сопричастности и неотделимости детектива от его окружения, свидетельство функциональности субъекта, которому делегирована часть общественной сущности как сохранения / восстановления порядка. тем увлекательнее следить за процессами, когда ожидаемое расходится с реальностью и трудности / препятствия полицейского / агента воплощают собой его инициацию в состав «настоящего общества» (которым является совокупный субъект-зритель).

всё это имеется во вчера закончившейся трансляции восьмисерийного сериала, снятого по двум романам таны френч 2007 – 2008 годов (всего доступно к прочтению шесть романов серии), где в первых двух эпизодах задано большое количество неясности, туману, сомнений, скрываемых тайн, внутренней фражильности и подстерегающей опасности. медленно развивающиеся события, тем не менее, состоят из очень напряженных взаимодействий, многовекторности повествования и погружения зрителя в параноидальную атмосферу жизни «на пределе». крепкий сериал, с очень классным подбором и локаций, и персонажей (особенно – герой-детектив в исполнении ирландского актёра киллиана скотта, которому крайне не повезло родиться с именем киллиан мёрфи, вследствие чего он был вынужден поменять фамилию и первую букву имени), который обещает стать именно тем детективным сериалом, который соединяет лучшие традиции английского и «северного» детектива.
 
 
rizonomad
документальный фильм швейцарского режиссёра, сделавшего себе имя в документалистике (не в последнюю очередь благодаря фильму «78/52» о сцене в душе из «психо» хичкока), является не простым дополнением к 40-летнему юбилею «чужого», а достаточно редкостным в документалистике явлением: культурологическим анализом продукта эпохи, отразившемся на массовом сознании и закрепившемся на уровне одного из многих символов не только прошедшей эпохи (70-х), но и современности.

совершенно не кажется, что история в фильме топчется на одной точке, хоть условного «действия» в нём не так и много – оно почти что исчерпывается там, где рассказывается об истории жизни дэна о’бэннона, написавшего сценарий «память», который лёг в основу сценария «чужого», который и назывался-то совсем не так, но это уже совсем другая история. путь о’бэннона к этому фильму описывается во многих деталях, самой незначительной из которых является попытка сотрудничества с ходоровски над нереализованной «дюной», после неудачи с чем о’бэннон возвращается в америку, откуда начинается долгий путь и к истории, и к самой картине (а анализ символического ряда ленты здесь реализуется как определенный реквием и «подношение» умершему автору).

пусть на первый взгляд кажется, что сценарист-режиссёр этой документалки не особенно вдается в «корни» фильма, и неупомянутыми остаются масса картин, которые справедливо можно представить в виде предтеч ленты ридли скотта, он делает одну из самых важных интерпретационных вещей: сводит в одном пространстве ханса руди гигера, фрэнсиса бэкона, расслоение американского общества ввиду экономического упадка в 70-е годы и голливудские сексистские настроения того же времени, рассказывая о картине не столько как фантастическом фильме ужасов, сколько как о фильме о социальном взрыве где главная игра – это операции со временем: будущее предстает как ужа умершее разложившееся прошлое, внезапно могущее сыграть злую шутку. степень углубления в культурологический контекст крайне велика. не особо стараясь угождать понятливостью, режиссёр вытягивает на свет широкое поле параллелей и ассоциаций, обнаруживая не только невероятно богатый 1979-й год, но и близлежащие к нему года (наверное, самыми неожиданными параллелями были «крамер против крамера» и «охотник на оленей», о которых, скорее всего, как о параллелях к картине скотта будешь думать в последнюю очередь).

конечно, временами не обходится без констатации очевидностей (вроде упоминания влияния лавкрафта на о’бэннона – тут, скорее, можно было бы поставить вопрос, а был ли хоть один автор 50-х – 70-х годов, на кого лавкрафт не повлиял?), но они вроде бы и вписываются в общую канву, и никак не нарушают потрясающего «углубления в метод», который режиссёр применяет для «деконструкции стиля» ридли скотта, бывшего режиссёром и также оператором своего – второго, кстати – фильма. как в «78/52» фильм концентрировался вокруг сцены в душе, так здесь центр картины – рождение чужого из тела: реконструкция съемок подхватывает поток параллелей и ассоциаций, из-за чего вроде бы известная сцена показана с необычной точки зрения. в сумме с предыдущим и последующим получилась нерядовая документальная лента, которая явно займет свое место в видеографии на профильных факультетах, а желательно бы – и не только на них.
 
 
 
rizonomad
поскольку осень этого года богата экранизациями герберта уэллса (два сериала по одному роману – это ли не успех?), не стоит путать восьмисерийную телеисторию овермана с параллельной ей трёхсерийной крэйга вивейроса. до него еще надо смочь пробраться, поскольку посмотреть явно стоит: в телевизионном формате вивейрос из достаточно  банального материала делает потрясающие интерпретации (вроде «и никого не стало») – что уж говорить, когда в руки ему попадается более достойный сюжет (как это было с «риллингтоном»). но всё это – дело некоего будущего.

а пока что – англо-франко-американский сериал по «войне миров» уэллса, к спилберговской картине не имеющий совершенно никакого отношения. оверман, тоже достаточно серьезный специалист по телевизионному формату, снял историю, которая, как ни парадоксально, к оригиналу уэллса находится, вероятно, ближе всего. то ли это было изначальной целью проекта, то ли – задумкой режиссёра, то ли – стечением обстоятельств, но было сделано всё, чтобы воплотить падение мира и захват его представителями другого с последующим противостоянием максимально скучно, уныло, незрелищно и абсолютно с перспективы наблюдателя, прячущегося либо в какой-то канаве, либо – за всеми возможными рвами. безусловно, можно позлорадствовать, что не было денег на спецэффекты и т.д., но, если бы они появились в такой истории, – тогда все восемь серий можно было бы сразу же вываливать в шлак.

или стараясь, или – очень легко относясь к теме, но оверманн снял то, что телевидению уже давно полагалось снять: длинную и максимально неразвлекательную ленту о том, чем есть современный мир, не могущий решить вопрос с самим собой, то есть – что делать цивилизованному западу с мигрантскими войнами, в которых он, кажется, готов захлебнуться. даже особо не присматриваясь к событийному плану и той не слишком замысловатой символике, которой перенизаны эпизоды, видно, насколько, снимая, «войну миров», режиссёр снимает «ходячих мертвецов», один из центральных проектов, рассматривающих «иммигрантский кризис» - стилистически делая это в пику полному метру, который в 2010-е годы затрагивает тематику, но оказывается неспособным проговорить какие-то базовые вещи. уже в первом сезоне «хм» были заложены основные векторы темы – «война миров» просто идет по этим следам, немного расширяя означенное поле и чуть вуалируя перипетии не настолько прямолинейной символикой.

всё, что можно было извлечь из гибели цивилизации – падение этики, расцвет права сильного, заботу о себе – всё было извлечено и разбавлено бессилием науки, сомнение в которой подтачивает, кажется, все слои населения, заставляя максимально иррационализировать ее достижения (или отсутствие таковых). рядом с простыми частными гражданами и военными имеются ученые, несмособные дать ответ ни на один вопрос, в то время как ответы находятся в плоскости визионерства, иррациональной мифологии и ритуальных действий. из жертв, сброшенных здесь в практически одну кучу и никак не разлагающихся, можно было бы сложить не одну гекатомбу – так же, как и из общественных стереотипов, которые преодолеваются одним и тем же: выстрелом в голову. рутинность и обыденность этого изничтожения в какой-то момент перестает быть впечатляющей – именно так. вероятно, и произойдет конец света: не то, чтобы его не заметят, но зрение будет настолько узко, что осознать получится только самую яркую и самую близкую потерю.

начавшись достаточно вяло, сериал хорошо продержал темп событий (не без того, чтобы не впасть во «французский грех теледраматургичности», но в рамках разумного) и очень бодро закончился – так, как, собственно, до этого истории «войны миров» никогда, кстати и не завершались: совершенно логичным выходом на второй сезон.

.с. актёры неплохи – но габриэль бирн вообще запредельный.

 
 
rizonomad
как это часто бывает с французскими сериалами – есть масса того, что можно считать достоинством сериала, но также и некоторые вещи, которые явно стали его недостатками. однако, что немаловажно, на фоне многочисленных полицейских сериалов, которые, так или иначе, развиваются по заданной схеме и несмотря на все ухищрения преступников мало изобилуют оригинальными идеями, этот обвинить в ортодоксальности достаточно сложно.

если попытаться проследить, когда в детективе с особой активностью стала педалироваться тема «ненормальности» детектива / следователя, выйдет, скорее всего, углубиться в истоки жанра; для нынешнего детектива такая изначальная позиция, скорее, правило, чем исключение: чтобы сюжет выглядел полнокровным и убедительным, с самого начала нужно заложить в главном герое «трещину» исследование и затем преодоление которой будет главным «нервом», оживляющим любую на этого персонажа навёрнутую линию. такие приёмы, конечно, более обычны для полнометражного кино, чем для сериала, но и в них встречается не настолько редко. чаще, конечно, встречается вариация с тем, что преступника и детектива объединяет общее прошлое, корни, так сказать, зла, поэтому расследование в таких случаях приравнивается к самоанализу.

поскольку сериал французский, неудивительно, что «ноги» этой истории лезут из жана-кристофа гранже; но и помимо него достаточно всего, что относится именно к достоинствам сериала: как минимум, это тема иммигрантов и враждебности, которая их встречает на вскормленной революциями и либерализмом французской земле. не случайно место действия – это кале, а главный объект страсти / имитации / претензии преступника – роденовская скульптурная группа «граждане кале», к которой отсылают и к которой приводят полицейских указки преступника. жертвенность эсташа де сен-пьера и идущих с ним превращается в месть предателям, вместо защиты города погружающим его в бездну преступности. как роденовская скульптура была памятником потомков предкам (и через них – современникам), так в преступлениях жертвы – немой укор тем, кто стоит за городом, прячась в его тени.

переобустройство порта, кале как перекресток морских дорог, на которых встречаются не только грузы товаров, но и грузы людей, граница стран – преступления оказываются своеобразными аллегориями поражения – но на этот раз не в войне против прусского врага, но в борьбе с самими собой, за предательство гуманистических ценностей (преступления, что и говорить, в «чисто французском духе»). насилие неофашистов, тормозящая всё бюрократическая волокита, равнодушие полиции, бесправие волонтёров и организаций, пытающихся исправить положение: всё приводит к взрыву эмоций и символическому «наказанию города».

в такую историю вписан и герой-следователь, самюэль кеплер, страдающий своеобразным множественным расслоением личности, что является и его наказанием, и иногда способно помочь. интересно, что кеплер он, наверное, неслучайно: шесть фигур статуи родена хорошо вписываются в шесть объектов (земля и пять известных на то время планет), описанных иоганнесом кеплером в книге «тайна мироздания», изданной, пользовавшейся успехом, оспоренной, но при этом – с идеей в которую кеплер свято верил до конца жизни. в сериале «тайна мироздания» решена достаточно прагматично, и местами не без дешёвой сенсационности, но при этом – всё неплохо одно с другим стыкуется, хоть, конечно, сюжетные провалы встречаются, и достаточно крупные. однако сериал в целом получился добротный: местами не без французского занудства, но никак не скучный.
 
 
 
rizonomad
«агата рэйзин и дом с призраками»

возвращение в третьем сезоне роковой блондинки, проживающей во грехе со своим (хотелось бы сказать – бессменным, – но ведь он сменялся) кавалером происходит теперь уже в новом статусе: героиня уже становится дипломированным детективом и открывает в своём захолустье агентство, выбрав далеко не самый удачный и полагающийся (приличествующий месту) дизайн, сочетающий все черты модного ультрасовременного стиля «всё перемешано» на границе утилитарности и безвкусицы. но всякий дизайн меркнет уже при первом появлении самой героини, которая может изменять кому-угодно, но только не стилю. собственно, именно ради этого сериал и стоит смотреть: эшли дженкинс воплощает самый сок дамочковых фантазий о том, как должна выглядеть идеальная красавица старшей возрастной категории – и это убеждает, ведь всегда окрашено изрядной долей юмора (да и в самых безумных нарядах она выглядит бомбически).

но, как бы то ни было, стиль стилем, а без детектива тоже не обходится. и хоть сериал «чисто английское убийство» на протяжении двадцати сезонов (и в снимаемом сейчас 21-м) пытался убедить, что английская провинция – самое криминогенное место, убедительность этого не слишком велика – в противовес ей слишком велика фантазия уютно-унылой провинции, где самое страшное – это кража овец или сдаивание молока чужих коров (тут впору задаться вопросом, а не вывелись ли в английской провинции еще овцы и коровы?). более реальное – то, что было опробовано с успехом во втором сезоне историй агаты рэйзин: мистика.

замес повествования из старого особняка, исторической реконструкции, легенд о сокровищах и буйства духов – самое оно. поэтому, когда, постукивая каблуками дизайнерских лодочек, героиня врывается в затхлую атмосферу имения, сразу становится понятно, что духам придётся очень нехорошо. а они привыкли к другим обстоятельствам – и такое ощущение некомфортности заставляет плодить трупы. их тут, как на одну историю, достаточно много, причем способы убийства отличаются крайним многообразием. совершенно понятно, что в большинстве таких историй рано или поздно отыскивается мотив «серебра» - тут он тоже есть, но изрядно прикрыт налётом, патиной, паутиной, пылью и прочими испражнениями времени. дикие или по ходу истории сходящие с ума персонажи, атмосфера шоу с переодеваниями делают картинку очень милой и приятной – от этого сериала большего ведь никогда и не требовалось. преступника, естественно, находят – кстати.
 
 
 
rizonomad
как будто бы можно было сомневаться, что концерт получится выдающийся – даже задавать себе вопрос о том, были ли у неё плохие сценические выступления, как-то не вполне комильфо – вышедший 18 октября альбом концертной записи совершенно не разочаровал. однако он как бы находится в тени грядущего релиза 7 ноября фильма-концерта, где в полной мере можно будет оценить космическую выстроенную атмосферу, ту же, что и ранее. но отличающуюся. если в течение всех концертов 2000-х – 2010-х годов медленно, но уверенно прокладывалась линия некоей «космичности» этой фигуры, всегда в начале концерта спускающейся с небес  и в финале всегда удаляющейся в некое запредельное пространство, то видео с концерта этого года и выпущенный альбом утверждают несколько более «земное» воплощение теперь уже окончательно легендарной певицы. ну действительно – без возраста, без плоти – но исключительно сексапильная (с десяток последних в хронологии клипов работали с этой темой), состоящая из одного голоса и изящества.

голос, кстати, тот же: брошенные во время пения и между песнями фразы звучат очень звонко, а в самых исполняемых песнях диапазон вроде как стал шире. никогда не отличавшаяся мощью голоса, фармер работала в измерении пластичности, и лучшие её концертные выступления как раз показывали эту хрустальную чистоту звучания. музыка с голосом всегда находились не в противоборстве, а связке –этот концерт, получивший более тяжелое, несколько роковое звучание (такие практики у неё уже бывали) можно по праву считать аудиальным успехом, очень выразительно, сильно, продемонстрировано всё, что можно вытянуть как из одинокого рояля, так и из оркестра бессчётных инструментов и спецэффектов (одним из которых являются также и зрители, реагирующие на исполнение – наиболее ярко это видно по версии «ainsi soit je» (далеко не первой), ранее – это было с успехом реализовано в «rever»).

там, где надо было воплотить агрессию, чуткость, страсть и тоску – это сделано, шоу (звуковое) получилось на высочайшем уровне. как иначе – богиня ведь.
 
 
 
rizonomad
31 October 2019 @ 10:52 pm
фильмы
 
 
rizonomad
призраки и прочая нечисть водятся не только там, где им полагается находиться по прописке, а именно в неприятных или крайне труднодоступных местах. собственно, тогда бы они никого не интересовали в силу своей отдаленности, но паранормальная активность вызывает озабоченность и тревогу, когда нарушает стандартный ход событий и мешает размеренной жизни граждан, о спокойствии которой заботиться и призвана полиция. однако – что делать, когда именно та самая спокойная упорядоченная и обеспеченная присутствием полиции жизнь становится причиной паранормального бешенства?

именно так и происходит в третьем эпизоде, где вынужденная мера против избыточно сигналящих в туннеле автомобилистов (запрет сигналить) вызывает к жизни призрак полицейского, некогда в 30-е годы обходившего тогдашние полицейские владения в веллингоне, более скромном и тихом. забота о покое граждан заставляла полицейского бдеть и перебдевать всё и вся, распугивая преступников свистком. начавшись в туннеле, история расползается по всему южному веллингтону, где коп в фуражке (похожей на сиську, как было замечено) распугивает клиентов баров (после шести ведь запрещено наливать-разливать и вообще вести себя шумно). и этот вопрос надо как-то решать (во всех смыслах этого слова).

гонки-скачки по городу, ботсаду и преследование подванивающего и принципиального старого копа дают массу поводов посмеяться и повеселиться, хоть команде при исполнении и не до смеха.
 
 
 
rizonomad
не только тварями морскими богато новозеландское побережье – кажется, что территория страны вообще одно сплошное побережье, хоть это и иллюзия. но проявления зла и паранормальная активность возможны также и вдали от морских вод, в самых, кажется для этого несвойственных местах, таких, как школа для девочек. всегда есть достаточно поводов постебаться над таким явлением, как закрытое среднеучебное заведение – такого вполне достаточно еще со времен «пикника у висячей скалы» - тут это делается достаточно издевательски, как, впрочем, всё остальное в этом сериале, не отличающемся почтением к каким-либо ценностям.

что вполне логично, ведь школа – что это как не самый дремучий рассадник вражды, суеверий, взаимной ненависти, лизоблюдства, соперничества ну и – в данном случае – ведьмовства? конечно, как во всякой хорошей и уважающей себя школе есть библиотека, а поскольку это – продвинутая и цивилизованная новая зеландия, вполне логично, что в библиотеке есть отдел, посвященный чёрной магии и колдовству. это, кстати, верно: чтобы спрятать запретное знание, запретные книги – надо их просто сдать в библиотеку, все равно ведь по умолчанию там их читать никто не будет.

правда, тут получилось так, что три сестрицы с явными следами вырождения (хотя, есть ли тут хоть один персонаж, о котором такого было бы нельзя сказать?!), затравленные соученицами излишне увлеклись чтением и впали в грех ведьмовства со всеми вытекающими из этого обстоятельствами вроде пожаров, убийств, издевательств и кражи чипсов из магазина, пачки которых своей левитацией едва не довели хозяина торговой точки до цугундера.  но хорошо, что есть бравая команда детективов, способная воспитательным и крайне дидактичным образом устранить столь вопиющее нарушение образовательного и педагогического процесса – к вящему удовольствию окружающих, в первую очередь – сопровождающей их съемочной команды (чьи ряды, правда, изрядно прорежены после истории с «танифа»).
 
 
rizonomad
не успел подзабыться прекрасный в своей панковской безголовости первый сезон, как подоспел и второй этого дивного зрелища – и уже снимается третий, запланированный к показу в 2020 году: видно, паранормальные силы действительно оккупировали новую зеландию и не дают покоя благополучной стране, отличающейся в равной степени как удаленностью от мира, так и отдаленностью от представлений о «норме». вов сяком случае, репертуар паранормальной активности не был исчерпан, что доказывает как минимум начало второго сезона.

первый эпизод – дикий и достаточно чёрный – эксплуатирует тему местных верований, рассказывая о «танифа», местом морском чудище, регулярно, вероятно, потребляющем в пищу местное население. количество исчезновений добропорядочной публики на побережье привлекает к себе внимание полиции (так-то на такие мелочи, вероятно, никто внимания не обращает), которая задействует все ресурсы, даже (что странно!) патрульные катера – и что же? – обнаруживает не одну, а целых две морских твари, которые, согласно легенде, должны быть двумя братьями, но оказываются совсем не братьями, и даже не однополыми, что приводит ко вполне предсказуемым последствиям, которые в течение нескольких часов наблюдаются и фиксируются на камеры, благопристойно затем размываясь квадратиками, а тайна исчезновений объясняется достаточно просто: есть такая штука, как «запасы на зиму», ведь будущим деткам надо чем-то питаться.

традиционный стиль, вполне знакомые, но оттого не менее приятный тупые шутки, которыми наполнено пространство. достаточное количество членовредительства, человеческие запчасти, разбросанные по живописным пляжам и умиление от созерцания чуда природного размножения (которому никто не решается встать поперек). хорошо и мило для первого эпизодика.
 
 
 
rizonomad
пусть фильм, конечно, не «фитиль», а мэрил стрип – не раневская, но отделаться от привкуса «красного уголка» вперемешку с политинформацией было достаточно сложно. расследование-сатира, больше сатира, конечно, чем расследование, разворачивается где-то так. как надо ожидать от зрелища такого рода, отстаивающего демократические ценности, равноправие эт цетера. именно это «эт цетера» больше всего и смущает: есть вполне серьезная тема / проблема, но водевильная эстетика не покидает пространство. вероятно, так оно и положено: о серьезных вещах – просто, а о простых – серьезно. поэтому серьезных вещей здесь клинически не было. некая условная победа «бобра» над «ослом» ведет сюжет от начала до конца, не оставляя надежды, что хоть что-то будет доведено до конца, пусть даже в кинематографическим варианте.

скандал с «панамскими документами», лежащий в основе повествования, раздроблен на несколько новелл, где деньги являются сюжетом, мотивом и средством продвигания истории. вполне логично: от бананов и коров, через презренный металл – в пространство условных воображаемых денег и оффшоров, где эта летучая субстанция предпочитает конденсироваться (в своём свободном парении на всех уровнях, от подписей на бумагах до неких карманов, вполне резонно означенных как мужские). кажется, сама история режиссёра вдохновила – вот только не вполне ясно на что. для политкритики лента выразительно беззуба (ибо это водевиль, в котором никого и застрелить нормально не могут), для комедии – достаточно слаба и разбавлена некими идеализированными лирическими отступлениями, которые не имеют ни истоков, ни продолжения. тот что-то как с «отелем «гранд будапешт», всё прекрасно, но дико заунывно и приправлено клюквенным соусом.

почему ассоциация с «фитилём» и возникла – несмотря на всю вопиющую современность истории. критикуя, киножурнал совершенно не интересовался критикой – впрочем, и не мог ею интересоваться ввиду условий своего появления. сопло для выпускания неких газов общественного раздражения и возмущения, он маркировал некие проблемные зоны общественного возмущения, строго говоря, маркировал крестиками сцену, на которой надлежало оттанцевать хорошо отрепетированные номера. нечто подобное происходит и здесь (и поэтому не удивительно – хотя в своё время меня чуть удивило, – что на выставке в берлинском историческом музее, посвященной идеологическому искусству второй мировой рядом с германией, ссср и италией находились и сша: идеология работает, пусть она принимает и демократические формы). по большому счету, это возможно, могло бы быть еще одним витком смысла в картине, построенной на типизации и экивоках: уровень осознания своей инструментальности в руках капитала, позволяющего себя из определенных мазохистских убеждений пощипывать капитала, но это не случилось, пусть финал – самый красноречивый фрагмент – и разворачивается на фоне зеленых и синих стен со следами разметки под компьютерную дорисовку, а героиня – обличая и бичуя – не забывать прихорашиваться перед воображаемым зеркалом зрительского взгляда. пары выпущены, политический девиз озвучен, съемочный павильон покинут – а после этого, как в настоящем индийском кино, ружьё будет петь и танцевать.
 
 
 
rizonomad
более ранняя экранизация романа риты фальк (третья по счёту по третьему роману), как и «кислокапустная кома» отличается тем самым развеселым чувством баварского юмора, который, кажется, ничто не может истребить. всё не то что бодро – бодрее некуда (разве что бабушка и псина по истории появляются реже, чем бы того хотелось). что вполне оправданно, ведь история начинается с бегства серийного преступника, начинающего терроризировать место службы гражданина эберхофера, и начинается всё именно со свиной головы, подброшенной в уютное супружеское ложе прокурора во время отсутствия супруги оного. одной головы (вполне симпатичной, кстати) оказывается достаточно, чтобы перепугать господина морачека до полусмерти – с тем, чтобы переселиться в дом к францу эберхоферу – и найти там родственную душу в виде эберхоферового отца, имеющего склонности к выпивке, каннабису, белым труселям и музыке времен дикой хипповской молодости.

герой расстается со своей сузи (знание последствий, скорее. внушает надежду), а братец героя с семейством собирается приехать на летний отдых в родимый дом. в целом всё так, как это должно проистекать в ироническом детективе (пусть детектив как атрибут повествования не особо внушает – но, как и «кислокапустная кома», детектив исполняет роль обязательного номера в водевиле). остается только одно: к чему аль денте? – естественно, в тому, что сузи с очередным кавалером пытается начать новую жизнь в италии, работая там в пиццерии, а половина нидеркальтенкирхена – в двух микробусиках отправляется туда, чтобы навести шороху. и это получается, потому что нельзя сводить на одной территории одичавших нидеркальтенкирхенцев с австрийской женской командой по синхронному плаванию.. начинается форменный конец света.

преступник, конечно, практически не прячется, всё пытаясь извести свою жертву, попутно нанося урон всему окружающему того населению (что как не «всё красное» иоанны хмелевской всплывает в памяти?!), но старания, как водится, практически безуспешно, потому что ну нельзя просто взять и победить непобедимую провинциальную парочку эберхофера и друга его биркенбергера.

жаль только, что, научившись более-менее пристойно переводить и озвучивать англоязычные картины, переводчики-овучиватели так и не научились пристойно работать с немецким текстом, потому что – слава богу – субтитры присутствовали и некоторые места можно было из-под перевода восстановить в их изначальном значении, а не в том, как это было переврано. хотя – наложенный звук сожрал всю эту дикую прелесть баварских речевок и перепалок. всё-таки оригинал тут – неподражаем, и жаль всех, кто лишен радости это ощутить.