этот шедевр (первоначально – изящной словесности, экранизация романа) сложно однозначно отнести к антиутопическим произведениям. если смотреть на чистую сюжетику, то тогда, конечно, да, хотя стилистика вопиет о другом. не противоположном, а именно другом.
некий мир, называемый гандахар, состоящий в весьма отдаленных и так до конца не проясненных отношениях с землей, весь – с провинциями, пограничьем и столицей жеспером (j’ai spero, вероятно, имелось ввиду) – находится под угрозой: полчища неостановимых железных людей совершают набеги на селения и превращают людей в камень, после чего отвозят к непонятному потралу, где те исчезают. совет жеспера отправляет рыцаря сильвэна («лесной дух», что ли?) на поиск разгадки. рыцарь сталкивается некими мутантами – забытыми жеспером плодами генетических опытов, вытесненными из мира цивилизации красоты, а также с девой, с которой, не успев толком познакомиться, в духе свободных нравов того времени и места имеет несанкционированную связь сексуального характера. в стане врага – среди железных людей – царят рейховские порядки, подчиненные «великому генератору» (исходный, он же порождающий), расположенному где-то в морях. все развивается по положенному плану: железный войска постепенно захватывают мир гандахара, мутанты живут надеждой на два пророчества о разрушении и спасении гандахара одновременно (в их языке глагол «быть» существует только как связка «было-будет»), сильвэн пытается договориться с великим генератором, который на самом деле не так злобен, а просто попустительствует железным людям, будучи как-то с ними связанным, как – он сам не понимает, поэтому оставляет рыцаря живым в обмен на знание об этом сродстве.
пытаясь убить великого генератора, рыцарь погружается в сон на тысячу лет: его погружает сам генератор, говоря, что тот еще не готов его убить, хотя сам генератор и стремится к этому как к источнику покоя. железные люди захватывают гандахар, жеспер, последний оплот людей, уносится зеркальными птицами с земли. проходит тысяча лет. великий генератор, мозг, порождающий сам себя, стар, он продолжает поглощать людей и удерживать иллюзию жизни и собственной молодости, мутанты и гандахарцы все так же – рабы цивилизации железных людей, покрывших металлом всю планету. пытаясь разобраться, сильвэн узнает, что «железо» воинов – это всего лишь отмершие и металлизировавшиеся клетки, первоначально взятые из тела великого генератора. его ждет та же судьба: закоснеть и затвердеть в своем величии – именно поэтому он просил рыцаря убить его. сильвэн входит в сговор с мутантами: вместе они одерживают победу и через портал, конечно же, временной, возвращается назад в мир своего мира – и прошлого. земля поглощает порождения зла, временные врата разрушены и ничто не угрожает спокойствию, зеркальные птицы под занавес возвращают жеспер на место. занавес.
изобилие событий, деталей не скрывает исключительной аллегоричности действа, в которой есть две важные доминанты. можно разобрать, конечно, по косточкам всех персонажей, главных и второстепенных, но это только расширение тех принципов, но которых все зиждется: во-первых, это мистико-языковое понимание бытия, а во-вторых – нарождающееся во время создания фильма «экологическое сознание» цивилизации. ярким свидетельством первого есть сам «великий генератор» - остров посреди моря, не напоминающий, а выглядящий совершенно конкретно как головка члена. что же тут лингвистического? – да все просто, это же чистый деррида с его «лого-фалло… центризмом» культуры. мозг-член-власть-дискурс: императив обретает материальность, оседает на окраине цивилизации (среди мутантов) в виде мифа и языковой игры. разрушение материи (генератора) – есть разрушение власти пророчества и возвращения языка в мир прагматических понятных связей. «экологичность» же – в построении самой цивилизации гандахара, в соседстве всех животных миров, бесконфликтности их сосуществования: женщины кормят грудью млекопитающих (явный образ до известной фотографии тори амос, кормящей грудью поросенка); динозаврообразная тварь воспринимает сильвэна и его возлюбленную, появляющихся из яйца-темницы, как своих детенышей; пистолеты гандахарцев заряжены семенами, прорастающими с удивительной скоростью и разрывающими все препоны – и так далее. чудная сказка для взрослых, как в свое время – столь же французская – «ослиная шкура», дети в которой мало что понимали, но для взрослых бывшая прекрасным фильмом.
еще одно замечание, мало относящееся к подоплеке, но влияющее на восприятие картинки: насколько великолепно выглядит ландшафт, любовно прорисованный акварелью – настолько же странно и неуместно смотрятся в нем фигуры героев и персонажей – так, вероятно, и надо. так сложилась традиция анимации в бывшем ссср и на западе. я, конечно, могу ошибаться, но на способ представления растительного мира в «гандахаре» явно повлияла акварельная графика франка фрацетты, хотя местами и без вальеджо не обошлось – но это и не так плохо.
смотреть, в общем, очень даже стоит.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
rizonomad
Вы женщина-загадка и разгадать вас не под силам даже такому знатоку слабого пола как Джеймс Бонд. Умная, наивная, хитрая, сильная, слабая, храбрая, женственная - и это все о вас. Ведь вы такая разная, переменчивая и непостоянная. Такая как вы одна на милион или на милиард. Такой была Веспер Линд (Казино Рояль, 2006.). В 1967 году ее в почти комедийном ключе сыграла Урсула Андресс (другое «Казино «Рояль», не вошедшее в официальную бондиану). Но Веспер в исполнении Евы Грин – совсем другое дело. Она юна, умна, сексуальна и невинна. «Мне ведь не о чем беспокоиться, мистер Бонд?» – «Нет, ты все равно не в моем вкусе». – «Что, слишком умна?» – «Нет, слишком свободна». Он был насчет нее кругом не прав. Она не была свободной, и она не была просто хранительницей сокровищ (посланной проследить за тем, чтобы Бонд не растранжирил 15 млн в баккара). Веспер Линд плакала, как девочка, на кафельном полу в душевой, впервые увидев, как происходит убийство. И она дважды спасла Бонда от смертельной опасности, причем во второй раз – ценой собственной жизни. А агент 007, залив горе виски , цинично отчитается своей начальнице: «Дело сделано, девка мертва». Просто Веспер действительно была самой первой любовью Джеймса, а первая любовь априори не бывает счастливой.
